Лебедев Юрий Михайлович Запад – 76:

Ушёл от нас Сергей Павлович Зубков Восток - 75

Произошло это в пять утра 19 июля 2022 года. Было ему 70 лет. Умер на руках жены, отказавшись от госпитализации в 40-й поликлинике Петербурга. Просил отвезти его в 1-й медицинский институт. Видимо, доверял ему больше из-за своих многочисленных болячек.

Мы были знакомы свыше 50 лет. Точнее, 53 года, когда нас, 17-летних парней, военкомат направил на курсы телеграфистов при ДОСААФ. Тогда я обратил внимание на подвижного паренька небольшого роста, плотного телосложения и очень энергичного. Запомнилась улыбка, которая не сходила с его лица, и то, как он быстро освоил работу на телеграфе вслепую. На перекуре мы с ним разговорились, выяснилось, что он, как и я, решил поступать в Военный институт иностранных языков (ВИИЯ) в Москве. После окончания курсов в клубе ДОСААФ (у него была пятерка, у меня на бал ниже), встретились в Москве на экзаменах в ВИИЯ. Он опять же оказался впереди: поступил, а я нет.

Достался Сереже китайский язык. Интересно, что в отличие от многих, ему этот трудный язык очень нравился. Видимо, потому, что ему многое по жизни давалось легко. Если другие зубрили иероглифы ночами, то Сергей, хватал все на лету.

Окончил ВИИЯ Сергей Зубков в 1975 году, на год раньше меня. Попал в ту же контору, что и я. Если кто читал Конан Дойля «Пляшущие человечки», тот поймет, о чем речь. Служба у него была интересная, хотя и далеко от Москвы и Ленинграда. Но, слава богу, не в лесах, а в Чите, в штабе округа, откуда он выезжал в составе маневренных групп неоднократно в Монголию, а потом там провел еще несколько лет.

Встретились мы с ним уже в 1987 году, обоим было по 35 лет. Случилось это неожиданно, в Ленинграде, в такой же конторе, а ля «Пляшущие человечки». Оба занимались информационно-аналитической работой. Сергей был старше меня на одну должность.

И здесь я увидел, какой он разносторонний человек. Он не только совершенствовал английский, который был вторым языком в институте, но стал осваивать еще и финский. Меня тоже уговорил заняться этим. Само интересное, он добился того, что начальство оплатило нам курсы финского языка при Доме железнодорожников. Я занимался довольно-таки вяло, а Сергей посещал занятия прилежно и даже получил свидетельство об окончании. Притом, не для галочки, а применяя полученные знания при работе с документами.

Меня он вдохновил заняться норвежским языком, поскольку это требовалось по службе. Так, глядя на Сергея, я стал изучать еще один язык, и был откровенно счастлив, когда это начало приносить свои плоды.

Потом Сергей перешел на повышение в родственное управление округа, а мне досталась по наследству его должность. По существу, он уступил ее мне. На новом месте он раскрылся как высококлассный специалист аналитического профиля, его стали приглашать на оперативные совещания руководящего состава в смежные управления. Не сомневаюсь, что он и на новом месте службы достиг бы высот, если бы не развал СССР.

И опять Сергей проявил свою незаурядность. Перспективный подполковник неожиданно подал рапорт на досрочное увольнение в конце 1991 года. А потом уговорил и меня сделать то же самое. Нам обоим очень хотелось быть непосредственными участниками демократических преобразований в стране. Ленинград уже вовсю бурлил, став вскоре Санкт-Петербургом, а мы все еще вынуждены были изучать марксизм-ленинизм на политзанятиях. Благодаря Сергею я тоже решился на досрочное увольнение, больно уж привлекательно он описывал свою гражданскую жизнь. Мне тоже захотелось свободы.

Сергей очень быстро добился успехов на гражданке, создал фирму «Юмакс» с резиденцией на Невском, стал торговать компьютерами. Наши пути разошлись: он был весь в бизнесе, я занялся «Примирением над военными могилами». Встречались мы редко, в основном перезванивались. Я радовался, что он поддерживал мои начинания ценными советами.

В 2011 году у нас произошла знаковая встреча. Сергей с женой пришел к нам с Ларисой на свадьбу. Он был на ней душой компании: шутил, создавал еще более праздничное настроение. Его подарок – электрический чайник, долго служил нам верой и правдой.

Потом Сергея начало подводить здоровье. Когда мы, несколько лет спустя, встретились на «Макушке лета» на даче нашего соратника по ВИИЯ Андрея Шульца», то Сережу было трудно узнать. Он с трудом ходил, подводило сердце. Хотя временами на этой встрече вдруг проглядывался прежний весельчак и балагур, и все наши питерские виияковцы сразу собирались вокруг него. Выяснилось, что у него появилась еще одна страсть: он стал заядлым фотографом-натуралистом. Я сам люблю это дело, но тут, в очередной раз, признал его первенство.

Больше мы не виделись, только переписывались, и я получал толковые советы, как дальше строить жизнь. Сережа, действительно, был неординарным человеком. К нему тянулись люди, его уважали и ценили за профессиональные знания и умение претворять их в жизнь.

С его уходом оборвалась еще одна ниточка, связывающая меня со светлыми периодами жизни: с курсантскими годами в ВИИЯ, офицерскими чаяниями и продвижениями по служебной лестнице, встречами в семейном кругу, благо его сын и мои дети были почти ровесниками.

Таких людей, как Сергей Зубков трудно забыть: они, как звездочки на небосклоне, светят ярко и одаривают теплом.

Юрий Лебедев Запад - 76

Подполковник в отставке