Юрий Васильевич Юрьев Восток – 75:

Клуб, со всеми весенними праздниками тебя - в том числе и с религиозными! Всего самого-самого тебе и твоим близким.

Пишу вот по какому случаю: В крайнем номере "Независимого военного обозрения" (№ 15, 26 апреля-16 мая) напечатана моя заметка "Партайгеноссе Борман на проводе".

Я отсылал материал под другим названием, но у журналистов свои законы. Высылаю тебе свой материал, возможно, кому-то из наших пригодится.

Вертером мог быть … .

В статье «Неизвестные герои» («НВО», № 13 от 12-18 апреля с.г.) говорилось о работе советских разведчиков в Швейцарии в годы Второй мировой войны и были названы имена важнейших агентов – Вертер, Тедди, Анна и Ольга. По мнению ЦРУ, ими могли быть высшие офицеры вермахта и люфтваффе.

Чтобы Вертер не остался в памяти читателей безликим «важнейшим агентом», мне хочется добавить к его образу несколько штрихов, и поможет мне в этом книга «О разведке» британского автора, полковника в отставке Д. Хьюз-Уилсона (“On intelligence”, John Hughes-Wilson, “Constable”, London, 2016).

Как пишет Хьюз-Уилсон, с 1941 по 1945 г.г. «группа Люси» направила в Москву более 2300 сообщений, одна пятая из которых принадлежала Вертеру. Вертер был очень продуктивным агентом, дававшим развернутые ответы на запросы своих московских кураторов, и порой его ответы приходили непосредственно в день запроса. Его информация стала решающей для исхода войны на Востоке – несмотря на свои танки, которые превосходили русские образцы, несмотря на своих генералов, которые превосходили русских командиров, и несмотря на своих солдат, которые превосходили красноармейцев – с конца 1942г. вермахт всякий раз оказывался одураченным русскими. По словам Гитлера, «как будто они знали, что мы наступаем».

А ведь русские действительно знали.

Поразительно, но современные исследования указывают на то, что за псевдонимом Вертер могли скрываться либо очень хитроумная английская «крыша» для передачи в Москву расшифрованных данных перехвата немецких систем связи или же некто из ближайшего окружения фюрера. С другой стороны, английский след представляется маловероятным, так как расшифровка немецких радиограмм и их последующая передача русским требовали значительного времени, а Вертер действовал гораздо быстрее. Английские официальные историки, в свою очередь, также отвергают мнение о том, что «британские власти через «группу Люси» передавали разведывательную информацию в Москву».

Тайная работа Вертера изменила ход истории и определила контуры мира, в котором мы живем сегодня. Без его информации немцы могли – почти наверняка – разбить русских в 1942-1943 г.г. и исход войны мог быть совершенно иным.

После медвежьей услуги Гитлеру, каковой в мае 1941г. оказался полет Р.Гесса в Англию с целью договориться о мире перед началом действия плана «Барбаросса», самой влиятельной фигурой в окружении фюрера стал Мартин Борман, его проверенный личный секретарь. По ходу войны и по мере ухудшения состояния здоровья Гитлера, связанного преимущественно с болезнью Паркинсона и неумеренным потреблением различных лекарств, фюрер все более доверял своему помощнику - Борман в одиночку контролировал доступ к Гитлеру и был единственным человеком, которому разрешалось отдавать приказы от его имени.

Неизвестно, когда случился первый контакт Вертера с «группой Люси», однако радиограммы с его сообщениями начали поступать в Москву в 1941г. и среди них были предупреждения о начале «операции Барбаросса». Сталин упорно игнорировал их – как, впрочем, и доклады от других источников (всего более ста сообщений о планах Гитлера напасть на СССР).

С началом войны из самого сердца немецкой военной машины в Москву продолжала поступать разведывательная информация, настолько ценная, что первоначально Сталин считал ее ловушкой. Позднее, уяснив ее величайшую значимость, Сталин сам стал готовить стратегическую ловушку для немецких войск. Он оставил практику сражений с немцами при всяком удобном и неудобном случае, которые русские проигрывали, и дал приказ отступать (до Сталинграда), заманивая врага вглубь советской территории.

Карьера Вертера могла закончиться в 1942г., когда немцы перехватили и расшифровали радиограмму Центра для Рашель Дюбендорфер. Москва требовала от Вертера установить, сколько резервных дивизий будет сформировано к 1-му января. Немцы узнали не только псевдоним агента, но и могли вычислить его место в военно-административной иерархии III- го Рейха. Но к осени 1942г., когда наступавшие немцы в эйфории побед сметали все на своем пути в глубине советской территории, один шпион представлялся никчемным. И даже после катастрофы под Сталинградом Верховное командование вермахта (ОКВ) проигнорировало информацию о Вертере.

Когда ОКВ решило подробно стенографировать все совещания по военным вопросам с участием фюрера, задача Вертера несколько облегчилась. Стенографистки и машинистки иногда «выдавали» в день до 500 страниц машинописного текста и объем информации в адрес «группы Люси» стал зашкаливать. Сталин мог читать приказы Гитлера в день проведения совещания, т.е. задолго до того, как они, подготовленные на шифровальной машине «Энигма» к передаче, доходили до адресатов в вермахте (и до взламывателей кодов в английском Блетчли-Парке.). Известно, что полный доступ к материалам совещаний, «переведенным» в печатную форму, имели всего два человека - Мартин Борман и старший офицер связи ОКВ генерал Эрих Фелльгибель.

Хьюз-Уилсон не был бы англичанином, если бы не «лягнул» СССР: «Немцы были разбиты, но не благодаря мастерству русских, а в результате осознанной измены величайшего шпиона или поставщика разведывательной информации наших дней». Всего один человек в ближайшем окружении Гитлера в описываемый период имел возможность ознакомиться со всеми документами, которые позднее поступали Сталину – «преданный» Борман. Похоже, он принял слишком близко к сердцу «социалистическую» часть национал-социализма.

Как говорят исследователи, «годами имевшиеся у знатоков разведки сомнения относительно Бормана были обоснованными. Кусочки головоломки складываются в одно целое. В Мартине Бормане мы находим Вертера».

Последний раз Бормана видели среди горящих руин бункера Гитлера первого мая 1945г. Потом он исчез, и больше никто не видел ни его самого, ни его тела. После войны отбывавший в тюрьме свой срок один из главных военных преступников бывший рейхсминистр вооружения и военной промышленности А. Шпеер язвительно заметил, что он уверен в том, что «Борману должны были присвоить звание Героя Советского Союза».