Александр Викторович Шитов Восток – 85:

В Тбилиси 26 октября Болтон заявил, что США хотят обсудить с Россией военную активность Китая, и отметил, что китайские ракеты угрожают даже "сердцу России" -- Москве. Без сомнения Китай уже не раз обсуждал с Россией военную активность США, точно так же, как США на высшем или не очень уровне наверняка обсуждали с Китаем, например, достижения России в разработке передовых вооружений. Это называется "стратегический треугольник", где перспектива сближения двух любых "углов" неизбежно означает перспективу отдаления от каждого из них "угла" третьего.

В 50-е годы общим внешнеполитическим противником СССР и КНР были США. Однако сначала на 20-м съезде КПСС в 56 году, а затем в 57 году на московской конференции представителей коммунистических и рабочих партий СССР заявил о необходимости мирного сосуществования с капиталистическими странами, но Китай воспринял такую позицию как проявление лояльности к противнику, что наряду с другими причинами стало основанием для обвинения Советского Союза в ревизионизме и безусловно способствовало последующему советско-китайскому расколу. Иными словами, Китай заявил, что СССР дал повод усомниться в приверженности "братству навек", и расценил советское стратегическое миролюбие как политическую слабость, лояльность к общему противнику, а, значит, шаг навстречу ему и соответственно отход от союзника.

Произошла разбалансировка "треугольника", в результате которой в наиболее невыгодном положении оказалась наша страна: Карибский кризис и резкое ухудшение отношений с США с одной стороны, полный разрыв и военно-политическая конфронтация с Китаем с другой. А на следующем этапе трансформации "треугольника" крайне невыгодное положение нашей страны в этой геополитической конфигурации было окончательно зафиксировано политическим сближением КНР и США в 70-е и необходимостью для Советского Союза одновременно противостоять им обоим, -- то есть фактически "на два фронта". Исправить эту ситуацию позднему СССР удалось только за счёт серьёзных политических уступок как Соединённым Штатам, так и Китаю (выполнение китайских условий по устранению "трёх больших препятствий").

В 90-е Соединённые Штаты и Китай "приняли капитуляцию" России и занимались каждый своим делом: США решали проблемы на Ближнем Востоке и наращивали свою военную мощь, а Китай усиленно занимался внутренней модернизацией и старался не вмешиваться в международные проблемы. Россия тихо "загнивала" и играла в "треугольнике" в тот период роль пассивного "ядерного поплавка", позволявшего удерживать на плаву геополитическую конфигурацию трёх держав. Резкое изменение международной обстановки на рубеже 90-х и нулевых, характеризовавшееся прежде всего явными претензиями США на окончательную и полную мировую гегемонию с одной стороны, и действиями России по стратегическому возрождению с другой, вновь поставило ребром вопрос сбалансированности "стратегического треугольника".

Россия с учётом долгого и изнуряющего военно-политического противостояния "на два фронта" наконец-то сделала сильный ход, оформив межгосударственные отношения с Китаем без претензий на "союзничество", -- чего болезненно воспринимающий любые, подлинные и мнимые, "поползновения" на свой суверенитет Китай не приемлет в принципе, -- а Соединённые Штаты теперь вынуждены постоянно учитывать фактор стратегического российско-китайского сближения. Таким образом, это был первый важный "китайский урок", успешно извлечённый Россией из опыта геополитического существования в "стратегическом треугольнике".

Спустя практически полвека Россия глубоко осознала, что ключевым для Китая в сфере внешней политики является его государственный суверенитет, -- не важно, идёт речь о его отношениях с недружественными странами или об отношениях с его стратегическими партнёрами.

Тбилисское заявление Болтона ставит Россию перед новым "китайским испытанием", а именно: сможет ли Россия осознать, что Китай также глубоко ценит проявление искренности и доверия к себе. Если сможет, то категорически не пойдёт на нормализацию отношений с США за счёт Китая. Взаимные уверения в последовательном стратегическом партнёрстве сделаны Россией и Китаем неоднократно, и в такой ситуации разворот России на 180 градусов или на 90, да даже на 45 или 30, -- без сомнения будет воспринят Китаем не просто как "лояльность в отношении общего противника" (как в конце 50-х), а как откровенная неискренность, и будет означать для России в глазах Китая окончательную и бесповоротную "потерю политического лица", -- частично своё "политическое лицо" СССР потерял в глазах Китая ещё в 89 году, когда, дрогнув под его мягким натиском, послушно вывел свои войска из Афганистана, Монголии, отвёл их от китайской границы и убедил Вьетнам уйти из Кампучии.

У русских и у китайцев очень разная ментальность, поэтому вполне понятный и допустимый в глазах людей Запада отказ от прежних политических принципов, политических обещаний ради новой политической целесообразности у ханьцев вызывает ощущение внутренней брезгливости, которая, конечно же, не демонстрируется открыто, но от этого меньше не становится, а потому рано или поздно материализуется в неожиданные и неприятные для того, кто "низкоморален" - 素质很低的, действия.