Александр Викторович Шитов Восток — 85:

Володя был шпионом. Его вполне сносное для китайца знание русского языка и наличие надёжной «лёжки» в России, причём, «лёжки» в прямом смысле этого русского слова, — у Володи здесь давно была любовница — на всю катушку использовали и континентальные и островные спецслужбы. Казалось бы, как можно не просто быть «слугою двух господ», но «господ» давно и глубоко, по большому счёту почти сто лет, враждующих между собой, во все времена безо всякой пощады отлавливавших и безжалостно уничтожавших агентуру друг друга.

Однако противоречие в этом видит лишь европейский разум, которому не постичь, как те, кто опирался на «соль» китайской земли — тухао-лешеней (土豪劣绅) (помещиков-мироедов) и шэньши (绅士) (влиятельных сановных людей), и те, кто сумел в конечном счёте прийти к власти на штыках миллионов самых бесправных и обездоленных жителей Китая — крестьян-арендаторов земли у тех самых тухао и шэньши, могут «делить» между собой такого ценного шпионского кадра, как Володя.

Однако, кто сказал, что они «делили» Володю, расписывая на неких сепаратных встречах, какую «инфу» он «сливает» в Пекин, а какую в Тайбэй, и по какому, так сказать, «графику». Может, всё так и было, а, может, Володя сам «раздвоился», хотя опять же подобное «раздвоение», если и имело место, то лишь в европейском сознании, тогда как в ханьском сознании самогО Володи пред теми, кто «обличьем походит на зверей», все «белые» и «красные» цвета Срединного Государства во всём многообразии их «оттенков» сливались в один «радикально-жёлтый» цвет, — цвет лёссовой почвы Центральной равнины (中原) в среднем и нижнем течении Хуанхэ, где 2700 лет назад сформировалась цивилизация Хуася (华夏), ставшая этно-культурным «первокристаллом» современной ханьской нации. В отличие от китайских и тайваньских «спецов», сопровождающих свои группы и делегации в зарубежных поездках и ограничивающихся дежурными подходами в странах пребывания, например, на предмет того, «как у вас тут к Горбачёву относятся? а к Путину?», Володя был шпионом взаправдашним, его целью было оборонное предприятие по производству современных ракетных катеров, что вполне объяснимо, так как и для НОАК и для армии Тайваня флотский компонент имеет предельно важное значение: в континентальном Китае, например, «мечта об авианосцах» — 航母梦 — это сегодня составляющая главенствующей государственной концепции «китайской мечты» — 中国梦, а для Тайваня боеспособные ВМС, подпитываемые военными поставками из США, которые «забыли» про китайско-американское «Коммюнике от 17 августа 1982 года» («Китайско-американскую декларацию о решении проблемы продажи оружия Тайваню Соединёнными Штатами Америки») и про своё «обещание» Китаю «в течение определённого времени окончательно решить проблему продажи оружия Тайваню», — залог сохранения де-факто суверенитета от власти континентальных соотечественников.

Задача Володи, таким образом, заключалась в том, чтобы приехать в Россию и забрать копии секретной документации у решившего «поднять бабла» русского инженера-оборонщика. Но то ли от жаркой русской любовницы, то ли от продажного русского оборонщика «сильно протекло» и Володю «приняли», что называется, «на кармане», — непосредственно на передаче документов, прям как в фильме «ТАСС уполномочен заявить».

Однако российские спецслужбы рано праздновали победу и «вертели дырки» в кителях. Шпионская, точнее, антишпионская эпопея завершилась невероятным побегом Володи: возможно, внутрироссийский бардак в своё время не обошёл стороной и местные спецслужбы. Володя в конечном счёте «всплыл» в Европе и душу его разрывал с одной стороны страх за собственную безопасность, а с другой стороны неуёмное физическое влечение к «помазанной мёдом» русской любовнице. Вся эта сомнительная и пестрящая нестыковками с точки зрения нормальной логики история ханьского шпиона, как и многие его соотечественники в России выбравшего для простоты общения ходовое русское имя «Володя», была рассказана мне за «рюмкой чая» китайцем «Колей» из моей гидовской молодости, который, впрочем, заметил, что в кругу своих китайских знакомых «Володя» слывёт редким фантазёром и «сказочником».

А я почему-то и сам так подумал.