ГЛАВА 5

- Мы не уверены, что Хокингс погиб, - наклонив голову к плечу, осторожно ответил полковник на молчаливый вопрос адмирала. – Я проводил последний инструктаж с ним. Он был в отличной форме. Хорошее настроение. По данным двух разведчиков его самолёт упал вот в этом районе южнее Ракки, - он показал на карте место падения. – Его группа сообщила, что он катапультировался. Разведчики тоже доложили, что видели на земле парашют. По ним был произведён одиночный выстрел из мэнпэдса.

- Значит, всё-таки они их получили… - покачал головой командующий группировкой.

- Да, сэр!

- Как же они его сбили? Вы говорили, что дальность полёта составляет 9 800[1] футов, не более!

- Да, сэр! – снова кивнул полковник. – Такие данные передали из Пентагона. Однако, судя по траектории, они долетают до 13 000[2] футов.

- А высота Хокингса была почти 16 000, так?

- Да, сэр! Однако выстрел был сделан с верхней точки вот этой возвышенности. Они забрались на самый верх и сократили расстояние для выстрела. Это как раз 3 200[3] футов. Поэтому полётная дальность ракеты была на грани поражения. Первый выстрел прошёл мимо крыла ведущего, а второй задел Хокингса.

- Дьявол! – адмирал никак не мог принять решение о спасении пилота, и эта нерешительность раздражала его больше, чем формальный тон полковника. – Датчик нашли?

- Да, сэр! Он находится прямо в зоне падения самолёта. То есть, в огне. Вокруг замечены около полусотни террористов. Поэтому нельзя исключать, что Хокингс бросил его туда специально.

- Хм-м… Странное решение. Это возможно только если у них есть устройство определения наших маячков. Но это невозможно. Это последняя разработка.

- Да, сэр! – полковник сделал паузу и добавил: - Но и китайские мэнпэдсы тоже появились неожиданно.

- Чёрт тебя побери! – не сдержался адмирал. – Мы не можем высадить своих людей там. Если погибнет хоть один человек, в Сенате такую бучу поднимут, что могут полететь головы повыше наших!

- Да, я знаю, сэр. Скоро выборы, и республиканцы не упустят такого случая…

- Вот видишь! Ты меня понимаешь!

- Позвольте, сэр?

- Да, говори, - адмирал почувствовал, что у подчинённого появилась какая-то идея.

- Мы могли бы выслать несколько штурмовиков, чтобы они сбросили на парашютах пустые ящики чуть дальше того места, где приземлился Хокингс. Если террористы подойдут к ним, то можно будет выпустить по ним ракеты. Это заставит их отвлечься и даст возможность Хокингсу сообщить о себе… каким-либо образом… Да, хоть как-то. Он должен что-то придумать. У него есть средства.

- А если террористы не подойдут? Или подойдёт половина? Или второй вариант: Хокингс уже ушёл в каком-то направлении? Или третий: Хокингс погиб. Что тогда?

- Тогда у вас будет чистая совесть, сэр, - тихо произнёс полковник. – Большего мы сделать не можем.

- Хм-м… Сколько надо на подготовку новой группы? – уже совсем другим голосом спросил адмирал. В нём уже не было прежней неуверенности и сомнений.

- Два часа, сэр! – с трудом сдерживая радостную улыбку, бодро ответил полковник.

- Действуйте! – прозвучал краткий приказ, и вскоре три экипажа стали готовиться к экстренному вылету.

ГЛАВА 6

В Латакии было два часа дня. На улице стояла жарка, и люди прятались в тени, спасаясь от беспощадного солнца. В комнате начальника группировки ВКС России чувствовалось нервное напряжение. Несколько человек в российской и сирийской форме собрались здесь, чтобы обсудить совместные планы проведения необычной операции. Сирийские военные вели переговоры с окружёнными в Дейр-эз-Зоре подразделениями. Потом генерал Захаров то же самое обсудил с оказавшимся там подполковником Сергеевым. Тот в это время сидел в небольшой комнате в центре окружённого города и хмуро слушал инструкции.

- Самое главное, помни о связи, как и договорились, - закончил Захаров.

- Да, товарищ генерал, - облокотившись лбом на ладонь, ответил Сергеев и передал наушник сирийскому военному. – Передаю связь местным… - устало закончил он и посмотрел на стоявшего рядом капитана. Сбоку послышалась арабская речь. Местный полковник снова разговаривал со своими командирами в Латакии. Он часто повторял «наам»[4] и кивал головой. Капитан Нечипоренко с вопросом на лице замер рядом.

- Надо получить оружие, - коротко и сурово произнёс Сергеев. – Задание резко меняется. Сейчас они договорятся и сообщат нам, как действуем, более подробно, - он кивнул в сторону сирийских солдат, которые сидели за старыми допотопными устройствами, напоминавшими шифровальные аппараты.

На другой стороне Сирии, у самого берега Средиземного моря, в это время начальник группировки и генерал Захаров ещё раз обдумывали все варианты выполнения задачи, которую возложил на них Генштаб после короткого сообщения от «главного». Тот попросил «помочь, чем можете», чтобы спасти сбитого американского пилота. Оба генерала понимали, что успешное выполнение этой задачи помогло бы решить определённые политические цели. Всего день назад американцы отказались организовывать совместную группу по спасению, и вот на тебе! Такой случай! Их пилот сбит, и спасать его, похоже, некому.

Однако посылать туда российские самолёты и, тем более, вертолёты было теперь опасно. Если не сказать, преступно. После получения утром информации о странных выстрелах по домам в Ракке наши штурмовики привезли видео с двумя выстрелами по самолётам. До них ракеты не долетели совсем чуть-чуть, около полукилометра. Днём разведка и сирийские агенты подтвердили, что у террористов появились китайские ПЗРК «ФС-6». Теперь все вертолёты, особенно те, которые были в Дейр-эз-Зоре, подвергались опасности, но оставалась надежда, что они успеют быстро долететь до места падения американского самолёта и спасти пилота. Надежда была на то, что террористы будут ждать появления американцев с севера, со стороны Турции, а не с юга, со стороны окружённой сирийской бригады в Дейр-эз-Зоре. Но говорить об этом подполковнику Сергееву по рации открытым текстом было нельзя. Надежды на шифровку тоже было мало. Её могли перехватить. Однако другого выхода не было. Оставалось надеяться, что террористы не успеют быстро расшифровать сообщение и группа подполковника Сергеева успеет вернуться обратно в целости и сохранности.

Когда через час ему передали небольшой листок с арабской вязью, Сергеев откинулся на спинку стула и стал внимательно читать. На севере слышались автоматные очереди, одиночные выстрелы и редкие, гулкие взрывы снарядов. Шла обычная проверка периметра противника – кто где находится. Закончив читать, он порвал бумажку на мелкие кусочки и бросил на пол.

- Шредера нет. Уничтожаем по-старому! – грустно усмехнулся он, увидев недоумённый взгляд капитана Нечипоренко. – Задание такое: собираем наших ребят и летим в сторону Ракки, там у горы сбили самолёт. Надо найти пилота. Нам дадут двадцать человек и оружие, - заметив сомнение на лице капитана, он добавил: - Надо вылетать сейчас, чтобы успеть до ночи, - он сказал почти всё, что прочитал, кроме предупреждения о китайских ПЗРК. Он был уверен, что террористы будут поджидать американцев, а не их.

- А чем же его сбили? – спросил капитан.

- Э… ну, «братья наши меньшие» из далёкой жёлтой страны помогли. Подделали удачно ПЗРК и продали тем, - он кивнул в сторону окна, намекая на противника.

- Да ну! – Нечипоренко на мгновение удивился, но потом вздохнул и добавил: - Иваныч, раз ты шутить стал, значит, не всё так плохо? – с надеждой в голосе спросил он.

- Да хрен его знает! Каркать не хочу, но на душе неспокойно, – искренне ответил Сергеев, и это признание заставило капитана скривить лицо.

- Н-да, не вдохновляет, - со вздохом сказал он. - А этих, «тэвэшников» куда? – этот вопрос касался уже репортёров.

- Пока оставим на местных. У них тут есть несколько человек из наших академий. Говорят по-русски. Так что справятся. Пошли! – кивнул подполковник, увидев, что сирийский командир закончил разговор. – Надо посмотреть, что у них тут осталось. Лучше бы «калашниковы» и «макаровы», - уже себе под нос пробубнил он.

«Калашниковы» остались, но пистолетов, увы, не было. Были итальянские «беретты», и куча патронов к ним. Брать можно было столько, сколько сможешь унести. Вертолёты не везли груз, поэтому «потяжелевшие» люди не представляли опасности для полёта.

- Иваныч, а что нашим брать? – спросил капитан Нечипоренко, когда он уже стал набивать второй рюкзак магазинами. – Они стрелять не очень умеют. Водители и наборщики, техники, обслуживающий персонал, ты же сам знаешь, - в его глазах читалась досада, но Сергеев сразу принял решение.

- Только «калашниковы» тогда! И максимум патронов. Пусть сидят и набивают магазины до упаду. Время пока есть. Вода и патроны. Всё, больше ничего не берём.

- Ты так серьёзно готовишься, что я уже думал, пушечку прикажешь прихватить с собой, - попытался улыбнуться капитан.

- Всё шутишь? Я бы взял и пушечку, но нет подходящей. У них тут ни черта нет. Даже гранат и гранатомётов. Ладно, давай теперь о серьёзном. Какие у всех клички?

- Что? – у Нечипоренко глаза полезли на лоб и несколько патронов, выскользнув из ладони, покатились на пол. – У кого? У нас?

- Да, у них сначала, - кивнул подполковник на солдат.

- Эй, Мустафин, - окликнул Нечипоренко одного из рядовых. Тот оторвался от магазина и поднял взгляд. – Подполковник спрашивает, какие у вас клички. Говори!

- Меня Мустафой зовут, - спокойно ответил боец.

- Отлично. Подходит, - сказал Сергеев. – Все вслух повторяем десять раз его новое имя: Мустафа! - после того, как удивлённые солдаты нестройными голосами выполнили приказ, последовали другие:

- Сафонова Толика зовут «Сафон».

- Не пойдёт. Будет Сафар. Поняли? Все повторяем вслух десять раз: Сафар! Обращаться только так!

- Пырьева Серёгу зовут «Пырчик».

- Не пойдёт. Будет Абгар. Понятно? Повторяем десять раз: Абгар!

- Эдика Цыбу зовут «Пончик».

- Хм-м… Будет Абубакр. Повторяем: Абубакр!

- Ису Аларзоева зовут Иса. Как его ещё звать? – Мустафа пожал плечами.

- Будет Раис, - заключил подполковник. – Все произносим: Раис! – когда все закончили, он спросил: - А капитана как называете?

- Меня? А меня зачем? – удивился Нечипоренко.

- Подожди! Мустафа, как зовёте командира? – перебил его Сергеев.

- Саид… - тихо ответил рядовой и опустил голову, пряча улыбку.

- За что ж так? – тоже улыбнулся подполковник.

- На Саида похож из «Белого солнца пустыни», - помог товарищу новоиспечённый Абгар.

- Ладно. А меня как называете? – Сергеев увидел, что все только переглянулись и замолчали. – Ну что замолчали? Мне тоже надо поменять имя. Говорите!

- Да так и называем по фамилии, - снова сказал Абгар, который, видимо, был из них самый смелый.

- Понял. Тогда будете называть Сарага вместо Сергеев. Произносим десять раз: Сарага, - когда все закончили говорить, он постучал патроном о ящик и добавил: - Теперь слушайте серьёзно: имён нет, фамилий нет. Только новые клички. Сейчас мы их ещё сто раз отработаем. Но перед этим слушайте задание: надо найти сбитого пилота и увезти его обратно. Если найдём сразу, то грузимся обратно в вертолёты и улетаем сюда, к «тэвэшникам». Если не сразу, то придётся провести там какое-то время. Поэтому обращаемся только по новым именам. Понятно?

- Да, - разнёсся нестройный хор голосов. Сергеев заметил, что никто из них не сказал «так точно». Ребята были напряжены.

- Дальше: когда вернёмся, то продолжаем употреблять эти новые имена до возвращения на базу. Светиться не надо. «Тэвэшникам» не надо называть свои настоящие фамилии. Надеюсь, это тоже понятно. Теперь самое сложное – что делать, если задержимся. Вот этих раций хватит на пять часов. Не больше. Так что держимся на расстоянии ста шагов максимум и не более пяти часов. Потом уходим, даже если не найдём пилота. И третий вариант – это непредвиденные обстоятельства.

- Форсмажор с залётом или полная жопа, - вставил капитан Нечипоренко, но никто не улыбнулся.

- Можно и так сказать, - согласился Сергеев. – Так вот, если останемся без вертолётов и помощи, наступает третий вариант – возвращение в город самостоятельно. Там сто километров. Так что, за пару ночей сможем пройти. Это всё. Вопросы есть?

Солдаты тупо смотрели перед собой, стараясь загнать патроны неслушающимися пальцами в рожки автоматов.

- У меня вопрос, - спросил капитан за всех. – Кормить будут перед вылетом или там, на месте шашлык организуем?

- Не шуми. Сейчас не до шуток, - вздохнул Сергеев. – Еду организуем перед вылетом. Там ничего не будет.

- Понятно.

- И запомните, если есть вопросы, или что-то ещё, я всегда рядом. Спрашивайте в любой момент. Если кто-то откажется, заставлять не буду. Будете ждать здесь.

Никто не отказался, вопросов тоже больше не было. До посадки они успели только собрать все боеприпасы и съесть свой сухпаёк, потому что подполковник не хотел рисковать и есть местное варево, опасаясь за их желудки. Пока всё шло по плану, и никто сильно не волновался. Оставалось ещё раз пройти к вертолётам и поговорить с пилотами. Такая полезная привычка выработалась у него после двух неудачных полётов в Йемене. Чудом оставшись в живых, Сергеев теперь всегда перед посадкой разговаривал с лётчиками и слушал шум двигателя, как живой организм, стараясь уловить малейшие странности и неприятные звуки в его работе. На этот раз всё было в порядке. Пилоты, как всегда, полагались на силу всевышнего и повторяли «Ин ша’а алла»[5], после чего он по привычке повеселил их, сказав: «Куллю тамам фи ильамам, кулю хара мин альвара»[6]. Постучав ладонью по металлическому борту, Сергеев сплюнул три раза через плечо и пошёл за капитаном и солдатами.

ГЛАВА 7

Когда в небе над возвышенностью появились три точки, Гари чуть не закричал. Прошло несколько часов, и он ужасно хотел облегчить свой мочевой пузырь. Однако страх не давал ему этого сделать. В тот момент, когда от самолётов отделились парашютисты, террористы внизу вскочили на ноги и стали громко кричать. Стрелять из мэнпэдсов они, похоже, не собирались, но были ужасно возбуждены и даже дали несколько очередей в небо. Через какое-то время их голоса стали удаляться, и Гари решился приподнять голову на дюйм, чтобы оценить обстановку. Когда его глаз оказался на уровне первой трещины, перед ним открылась невероятная картина: почти все террористы покинули место падения самолёта и направились в сторону его парашюта. Они, наконец-то, заметили белую ткань, и, видимо, это произвело на них большое впечатление. По крайней мере, Гари видел, как они размахивали руками и дёргали шёлк и стропы. Но вели они себя странно, как будто не собирались сражаться с парашютистами. Подняв глаза вверх, Гари увидел, что на парашютах опускаются не люди, а большие ящики. В этот момент последние несколько человек покинули холм и быстрым шагом направились к тому месту, где эти посылки должны были вскоре приземлиться.

Гари с трудом расстегнул комбинезон и перевернулся набок, чтобы не направить струю вниз, между камней. С каждой секундой ему становилось всё легче, а из глаз непроизвольно текли слёзы. «Кэрол, дорогая, если бы ты видела меня сейчас, то вряд ли обрадовалась, - обратился он в душе к своей возлюбленной, назвав это вторым письмом из ада. – Я никогда не знал, что самая ужасная мука – это терпеть позывы мочевого пузыря. Да, это звучит глупо, но это невероятная боль, я потел, терпел, скрипел зубами, и чуть не потерял сознание. Меня постоянно тошнило. Это тяжело. И всё ради того, чтобы эти варвары не заметили струйки мочи на поверхности скалы! Ты не поверишь, но это так. Я очень хочу выжить. Это странно звучит, но это так. Я хочу вернуться к тебе и остаться с тобой навсегда, чтобы никогда больше не помнить об этом ужасе. Красиво, слишком много слов. Но мне сейчас невероятно легко. Они убежали, а я просто слил весь свой «топливный бак» вниз, где они сидели всего пару минут назад. Наши сбросили ящики на парашютах. Но я не знаю, зачем. Если там моё спасение, то это глупо. Я не смогу даже приблизиться к ним. Они только отвлекли внимание этих бандитов…» На этом письмо неожиданно прервалось, потому что натренированный мозг, получив случайную подсказку, сразу выдал решение: отвлечь внимание, дать возможность, помочь, чтобы действовать. Гари прятал пистолет, а голова уже смотрела в другую сторону. Солнце скоро должно было опуститься до самого горизонта, и тогда наступила бы тьма. Три самолёта в небе продолжали висеть над ним, как будто ждали сигнала. Они явно искали его! Они отвлекли внимание, чтобы он дал им знак. Но как? Не стрелять же в небо! Мозг лихорадочно искал решение, но ни ракетницы, ни запасного маячка у него с собой не было.

В это время с другой стороны холма раздался шум двигателя. Гари подполз к краю и посмотрел вниз. Вдалеке виднелись знакомые силуэты «Тойот». Чёрт, вот оно, решение! Уехать на машине!

Он не помнил, как спустился со скалы и стал передвигаться по склону, прячась за камнями. Это был далеко не бег, и даже не джоггинг, а, скорее, забег испуганной черепахи, как он назвал про себя этот рывок к спасению. До ближнего пикапа оставалось не более двадцати метров, когда оттуда вышли три человека. Они, как назло, подошли к капоту и стали что-то обсуждать, поглядывая в небо. Самолёты были ещё там. Значит, пилоты ждали его сигнала. Гари чувствовал, что начинает нервничать. У него ещё было какое-то время, но не очень много. Хуже всего было то, что он не чувствовал его. Секунды казались ему часами, а это уже напоминало панику. В этой ситуации он принял единственное правильное решение – воспользоваться неожиданностью и напасть на врага первым.

Пальцы свободно сгибаясь и разгибаясь, как на тренировке. Руки и ноги не дрожали. Дыхание успокоилось. Большой палец медленно снял предохранитель и дослал патрон в патронник. Оставалось встать и сделать то, что он должен был сделать.

Гари неслышно обполз камень, вытянул руку вперёд и, поднявшись, сделал первый шаг. Сквозь прищур глаз, совмещенных с мушкой прицела, он увидел первого террориста и нажал на курок. Отдача привычно толкнула ладонь и перешла в плечо. Вторая пуля последовала за первой в ту же цель, а третья уже нашла свою жертву в полушаге от первой. В этот момент сигнал от глаза поступил в мозг, и Гари понял, что видит всего двух людей. Третьего не было! Он на ходу по инерции выпустил ещё две пули во второго террориста, поздно подумав, что этого можно было и не делать. Патроны надо было беречь. Присев у бампера, он быстро осмотрел убитых и после этого выглянул из-за капота. Но третий террорист оказался сообразительным. Он, видимо, отошёл к одной из машин, и когда услышал выстрелы, не стал рисковать своей жизнью, а просто запрыгнул в пикап и нажал на газ. Гари оставалось только проводить его взглядом: столб пыли стремительно передвигался вдоль возвышенности, направляясь, скорей всего, к тому месту, где её можно было объехать и оказаться с другой стороны. Террорист спешил к тем, кто был там. Оставаться здесь, чтобы дать сигнал своим самолётам, было опасно. Он задрал голову и увидел, что самолётов нет. Оставалось уехать. Позже где-нибудь на свободном месте можно будет вычертить колёсами надпись, но сейчас надо было поспешить.

Один из убитых был приблизительно его комплекции. Быстро стащив с него одежду, Гари натянул её поверх комбинезона, забрал оба автомата, жесть рожков и бросил всё на сиденье белой «Тойоты». В голове мелькнула мысль, что террористы могут вернуться и погнаться за ним на остальных машинах. Он быстро оббежал все пикапы и прострелил им шины. Затем запрыгнул за руль и замер, чувствуя, что волосы на затылке медленно встают дыбом. Он смотрел на замок зажигания и чувствовал, как резко подскочившее давление закладывает ему уши. Ключей в замке не было.

- Стоп! Не паниковать! Ключи – в других машинах! – приказал он сам себе. Однако ни в пикапах, ни у убитых террористов их не оказалось. Гари ещё раз оббежал машины, надеясь, что среди них будет хоть одна с кнопочным запуском, но всё было тщетно. От отчаяния он ткнулся лбом в дверь белой «Тойоты» и стал думать, что делать. Оставалось ждать возвращения бандитов и дать им бой на месте. Может быть, это заметят спутники…

Перетащив коробки из других машин в один пикап, он проверил оружие и сделал проверочный выстрел. Всё работало! Только очередь почему-то отдалась гулким эхом, которого здесь быть не должно. Треск выстрелов становился всё громче, пока не превратился в шум вертолётных лопастей. Гари лихорадочно крутил головой, глотая слюну и стараясь избавиться от неприятного ощущения в ушах. Когда из-за скалы появился серый силуэт, он уже был готов к тому, чтобы вести по нему огонь. Сомнений не было – это помощь террористам. Судя по корпусу, модель была русской, «Ми-8» или что-то похожее. Но русские здесь не летали, сирийцы – тоже. К тому же, кто мог лететь так низко, зная о мэнпэдсах у бандитов? Только свои. Значит, это были террористы!

Гари нажал на курок, и в сторону крылатой машины полетела первая очередь. Похоже, он промахнулся, потому что вертолёт стал разворачиваться и уходить в другую сторону. Но его заметили! Значит, сейчас снова прилетят и постараются расстрелять ракетами. Ну что ж, он свою жизнь просто так не отдаст! Эти мысли тешили его самолюбие, хотя реально он понимал, что ничего не сможет противопоставить оружию вертолёта, если тот поднимется выше. На борту как будто услышали его слова, и серая пузатая машина стала медленно забираться вверх, приближаясь к тому месту, где стояли пикапы. Гари прижался щекой к металлу пулемёта и попытался развернуть его вверх. Ему это почти удалось, как вдруг с вершины холма, прямо с того места, где высилась его спасительная скала, раздался выстрел и к вертолёту потянулась белая дорожка с ужасной чёрной стрелой на конце. Гари успел подумать, что это был мэнпэдс, но когда ракета попала в вертолёт, его охватил ужас: медленно вращая винтами, огромная серая машина падала прямо на него! Он выскочил из пикапа и рванулся в сторону, чтобы не оказаться в центре рвущихся бензобаков машин. Гари бежал, не видя, что вертолёт смещается вместе с ним в ту же сторону, и когда крылатая машина рухнула на землю, их разделяло не больше двадцати метров. Последнее, что он помнил, это подпрыгнувшую под ногами пыль и громкий взрыв, который ворвался через уши внутрь головы и разорвал мозг на части. Теряя сознание, Гари успел увидеть пламя и несущееся на него облако поднятой пыли. После этого его сознание отключилось.

ГЛАВА 8

Сирийцы разделились на два вертолёта. В одном были одиннадцать человек, а в другом, с русскими, – десять. До места назначения было полчаса лёта, и подполковник Сергеев прижался к стене, ещё раз мысленно пробежав по всем пунктам списка, который он заранее составил перед вылетом. Всё было выполнено. Шум двигателя и лопастей превращался внутри в сплошной гул, но никаких посторонних настораживающих звуков слышно не было. Он достал из внутреннего кармана небольшой Коран, который забрал у «тэвэшников», и быстро просмотрел названия сур. Это был последний пункт в его списке – прочитать заголовки и вспомнить связанные с ними команды. Об этом они договорились в штабе с командующим и генералом Захаровым. Никто другой об этом не знал. Однако это было уже на крайний случай, если произойдёт что-то непредвиденное.

- Цитаты для листовок ищешь? – с неизменной иронией спросил сидевший сзади капитан Нечипоренко.

- Да нет, знакомые буквы вспоминаю, - в тон ему ответил он. Разговаривать не хотелось, и словоохотливый капитан быстро это понял. Сирийцы в задней части корпуса почти не говорили. Так, перебрасывались несколькими фразами и замолкали. Они тоже чувствовали напряжение и хмуро сжимали в руках автоматы, глядя в пол. Свои тоже молчали.

При подлёте к месту аварии пилоты вдруг заволновались, и показали ему на несколько точек в небе.

- Американцы. Самолёты там! – ткнул пальцев в стекло помощник пилота и что-то быстро ответил по рации первому борту. – Командир говорит, внизу люди. Там опасно, боевики. Несколько джипов с пулемётами.

Сергеев сразу понял, что план поиска и спасения не удался. Видимо, придётся возвращаться и докладывать о неудаче. Находившийся впереди «Ми-8» завис над большой скалой. Это была вершина возвышенности.

- Подожди тут! – приказал он своему пилоту. – Передай первому: будем ждать его команды. Давай вон туда, в сторону. Не высовывайся из-за холма!

- Да, - кивнул тот. Послышался шум в наушниках, и сириец крикнул ему: - Командир говорит, джипы пустые. Они летят туда. Будут стрелять, чтобы взорвать.

- Понял. Скажи, будем ждать сигнала. Пусть будет осторожней!

Большая серая машина наклонилась вбок и медленно исчезла за скалой с той стороны возвышенности. Сергеев повернулся к пилоту, чтобы попросить его подняться чуть выше, но тот вдруг закричал:

- Стреляют! Командир говорит, стреляют из джипа! Попали в корпус и двери. Второй пилот ранен.

- Не ори! – закричал Сергеев, зная, что успокоить можно только перекричав паникующего человека. – Давай выше! Ну же! Быстрей!

Они успели подняться метров на пятьдесят и увидели, как первый вертолёт делает разворот над склоном. В этот момент с вершины возвышенности раздался хлопок, и воздух прочертила белая линия дыма – это была ракета ПЗРК. Попадания было не избежать. Медленно вращая лопастями, первая машина завалилась набок и стала терять высоту. Через несколько мгновений раздался звук падения, но взрыва не было. Значит, кто-то мог остаться в живых. Сергеев быстро приказал пилоту:

- Опускайся вниз! Сажай там! – он показал на небольшую площадку за глиняным камнем, из-за которой вертолёт не должны были видеть те, кто стрелял из джипов и с вершины. – Капитан, остаёшься здесь с двумя рядовыми. Все остальные со мной! – не выслушав ответ Нечипоренко, он повернулся к сирийским солдатам и приказал им следовать за ним. Надо было найти живых. Или не найти и тогда уже улетать.

- Сарага… - только и смог пробормотать Нечипоренко, когда в раскрытую дверь ворвалось облако пыли и подполковник Сергеев первым спрыгнул на землю. – Мустафа и Абубакр, остаётесь здесь! - с трудом вспомнив новые имена своих подчинённых, приказал он. Увидев, как подполковник поднял большой палец вверх, улыбнулся. Они покинули борт последними и какое-то время ничего не могли разобрать. Лопасти продолжали вращаться, разгоняя пыль, и вскоре стало видно, куда ушли сирийцы с Сергеевым. Нечипоренко приказал расположиться треугольником вокруг вертолёта, проверить рации и ждать возвращения основной группы.

Бежать в полусогнутом состоянии было трудно. Их прикрывал едкий чёрный дым горевшего вертолёта, который лёгкий ветер сносил в эту сторону. Однако иногда он накрывал их с головой, и тогда лёгкие рвались от кашля, а из глаз текли слёзы. Когда из-за поворота показались несколько пикапов, а чуть дальше – горящий корпус вертолёта, Сергеев приказал остановиться и оценил расстояние. До машин было не более ста метров. Но вверху, на вершине возвышенности, прямо под скалой появились фигуры с автоматами. Они не спешили спускаться, внимательно смотря в сторону горящей машины. Длина склона была метров триста.

- Остаётесь здесь, за камнем! – приказал Сергеев сирийским солдатам. – Без моей команды не стрелять! Понятно? – с ним остались трое сирийцев и трое своих. До пикапов они добежали без проблем, но в них никого не оказалось. К тому же у всех джипов были пробиты шины, кроме одного, рядом с которым лежали два трупа. Один был без одежды. Это было странно. Непонятные вещи всегда заставляли его сосредоточиться и ждать неприятностей. Скорее, они всегда приносили неприятные последствия. – Бегом, к вертолёту! – приказал он сирийцам. Оббежав горящую машину по кругу, они ничего не нашли. По опыту Сергеев знал, что тела могло разбросать дальше, в радиусе пятидесяти метров. На горе по-прежнему были видны несколько человек, но на склоне движение не наблюдалось. Стоило рискнуть. Даже если бы их заметили, то догнать не успели бы. А дальность прицельной стрельбы из автоматов с такого расстояния была минимальной. Единственное, что настораживало, это «исчезновение» тех десяти–пятнадцати боевиков, которых он совсем недавно видел на спуске. Теперь их там не было. Они могли спрятаться за камнями или ушли в другую сторону – туда, где был второй вертолёт. – Встаём! Отходим на пятьдесят шагов и ещё раз осматриваем по кругу! – приказал он всем. Три группы по два человека разбежались в разные стороны. Сам он с Исой Аларзоевым направился в сторону склона, больше смотря вверх, на скалу, чем по сторонам, и постоянно ожидая засады или стрельбы.

– Сарага! – затрещало в рации. – Нашли одного!

– Кто это? Лицо видишь? – подняв руку и остановив Раиса, спросил он. Затем быстро оглянулся по сторонам и кивнул Исе, что надо возвращаться назад.

– Это не наш. Лицо не наше. Две одежды. У него ещё… – дальше была небольшая пауза, во время которой слышались непонятные крики и споры, но они, на удивление, быстро закончились. – Сарага, это пилот! Одежда лётчика! – прокричал радостный голос.

– Тебя понял! Команда моим группам, команда моим группам: назад! Все возвращаются назад! За дым! Прячемся за дым! – он повторил это несколько раз на русском и арабском, и вскоре они оказались рядом с тремя сирийцами, которые стояли над телом пилота. Один держал в руках рубашку, другой - штаны. У третьего в руках был незнакомый пистолет из блестящей стали. На пилоте остался только оборванный комбинезон, и на руках – перчатки без пальцев. Сопоставив все факты, Сергеев сразу понял, что тот пытался бежать. Но зачем? Сейчас лётчик был жив. Видимых повреждений заметно не было. Итог был печальный: пятнадцать сирийских бойцов и два пилота погибли, один американский пилот выжил. Пора было спасать оставшихся. – На плечи! – приказал он. – Бегом к вертолёту!

В этот момент до них донеслись выстрелы. Стреляли из автоматов. Это были те пять человек, которых он оставил сзади. Значит, террористы со склона направились туда. Они заметили второй вертолёт! Хотели окружить. Надо было спешить обратно и ударить им в спину, пока с вершины не подоспела подмога. Похоже, у террористов не было связи, и это было хорошо. В подтверждение его мыслей из рации раздался голос сирийского бойца:

- Сарага, Сарага! Мы стреляем. Пришли десять человек с горы. Мы подпустили и стали стрелять. Пятерых убили. Что делать?

- Не давайте им подняться! – ответил он. В душе Сергеев был рад, что простые солдаты оказались такими сообразительными и максимально использовали своё преимущество. – Сейчас ударим им в спину!

Чёрный дым спрятал их от находившихся на вершине террористов. Те должны были уже услышать перестрелку. Дальше, по логике, боевики должны были поспешить вниз, на помощь своим. Он с трудом сдерживался, чтобы не начать кричать на своих ребят и одного сирийца, которые тащили пилота. Маленькому Исе было неудобней всего, но он пыхтел, не обращая внимания на стучавший по колену автомат. Вдалеке послышался хлопок, и через пару секунд позади раздался сильный взрыв – это взорвались баки с топливом в подбитом вертолёте. Земля под ногами вздрогнула, и взрывная волна сбила всех на землю. Сразу заложило уши. Потом земля вздрогнула ещё раз ­– на этот раз взрыв произошёл чуть дальше, за местом падения вертолёта. Дым от горевших частей корпуса и топлива стал меньше, но всё ещё полз в ту сторону, куда они бежали, скрывая их от возвышенности.

Сергеев приподнял голову и увидел сквозь серые клочья две широкие полосы от ракет. Стреляли от скалы. И явно по ним. Бежать было нельзя. Их могли заметить. Он уже хотел отдать приказ передвигаться ползком, когда маленькие фигурки на вершине склона стали передвигаться в ту сторону, куда и они. Наверное, на помощь застрявшим у глиняных холмов бойцам. На вершине было около тридцати человек. Но почему они не спускались вниз? Ведь так было быстрее. Ещё метров пятьсот, и они увидят сверху второй вертолёт! Эта мысль заставила Сергеева вздрогнуть, и внутри появилось неприятное предчувствие. А человечки наверху продолжали двигаться всё дальше и дальше.

- Назир, Назир, ответь! Ты меня слышишь? – позвал он по рации.

- Да, Сарага. Слышу. Что там? – раздался в ответ хрипящий голос.

- На склоне террористы с ПЗРК. Идут в вашу сторону. Их много. Отходите к вертолёту. Улетаете срочно за помощью. Будем ждать вас здесь. Повтори!

- Повторяю: отходим к вертолёту. Летим за помощью…

- Саид, Саид, слышишь меня? – вызвал он Нечипоренко. Капитан сразу же ответил:

- Саид на связи! Что там?

- Сейчас берёшь пятерых бойцов и летите обратно. Срочно! Будем ждать вас здесь. Прилетайте с подкреплением. Передай, что пилота нашли.

- Товарищ… Сарага, ты что?! Как же мы так?

- На холме сейчас появятся террористы. У них ПЗРК. Две ракеты только что попали в вертолёт. Если они увидят вас, вы не улетите. Срочно взлетайте!

- Приказ понял! Вижу пятерых солдат. Бегут сюда. Всё, до связи!

- Удачи! - он слышал, как Нечипоренко быстро отозвал Раввиля Мустафина и Эдика Цыбу к вертолёту. После этого рация затихла. Солдаты лежали рядом с ним и смотрели в его сторону, ожидая приказа. А он лихорадочно думал, что делать. Идти вслед за бандитами на холме было опасно. Их могло оказаться больше, чем было видно отсюда. Прятаться за камнями – бесполезно. Рано или поздно их найдут и перестреляют. Джипы! Боевики должны вернуться к своим машинам! Им надо будет уезжать! Решение созрело мгновенно.

- Назад! Все ползём назад! – передал он сначала по-русски, а потом – по-арабски.

Возле пикапов по-прежнему лежали два трупа. Солдаты оттащили их к вертолёту, чтобы не было видно. Остальные стали быстро проверять пулемёты в кузове. Когда увидели, что все патроны были загружены в один белый пикап, Сергеев уже точно понимал картину произошедшего: пилот собирался уехать, и пробил все колёса. А потом принял решение защищаться, но что-то ему помешало. Когда прибежал рядовой Пырьев и сообщил, что ключей нет ни в одном автомобиле, стало ясно, почему американец не уехал – он не смог завести машину.

- Что дальше, Сарага? – быстро спросил молодой водитель «ЗиЛа». Сергеев поднял на него взгляд и спокойно ответил:

- Все патроны - в два крайних джипа. Ты и Сафар останьтесь здесь. Заведи мне эту машину. Сможешь, Абгар?

- Ломать можно? – спросил рядовой осторожно.

- Ты что шутишь? Конечно! Делай всё, что надо. Рацию включи только на полную. Как дам команду, сразу прячетесь под колёса. Мы будем встречать их с той стороны. Понял?

- Так точно! – раздалось в ответ.

Сергеев обернулся в другую сторону. Вдалеке послышался шум вертолёта, и через несколько мгновений над дымовой завесой показалась небольшая точка, напоминавшая приплюснутую пулю. Она замерла на пару секунд и затем стала медленно удаляться.

- Всё! Быстрее тащим патроны в джипы! – нервно крикнул он замершим солдатам. – Быстрее, быстрее! Раис, пошли! – это уже касалось Исы Аларзоева. – Будешь со мной во втором джипе. Стрелять только по команде. Лежим внизу. Ствол – в небо. Они должны подойти с той стороны, - Сергеев показал на улетавший вертолёт.

Солдаты быстро открыли два ящика и зарядили пулемёт. Он вздохнул, видя, что американец вытащил даже заранее вставленные ленты. Видимо, собирался дорого продать свою жизнь. Теперь то же самое должны были сделать они. И ещё дождаться помощи. По его подсчётам, она должна была подоспеть ночью. Не раньше полуночи, это точно. Если только Нечипоренко их будет торопить. А если не будет, то, может, и к утру.

Сирийцы забросили в пикапы последние ящики и быстро спрятались под дальние машины. В первых двух оставались теперь только Сергеев и рядовой Аларзоев. Сам Сергеев лежал головой к кабине, не спуская глаз с видневшихся впереди глиняных бугров. Он хорошо знал арабов – те должны были дать о себе знать задолго до появления. Казалось, что эти люди никогда не молчат, поэтому их всегда и везде было слышно издалека. На этот раз они появились неожиданно тихо, и у него мелькнула мысль, что если бы террористы зашли сзади, он не успел бы их заметить. К счастью, сзади был виден только разрушенный взрывом остов вертолёта и плоская рыжая равнина.

- Сафар, Абгар, прячьтесь! Раис, Раис, они появились, - тихо передал он по рации. - Сто шагов. Приготовься, - голос был еле слышен, и ему казалось, что ребята его не слышат. Сергеев посмотрел на склон, и от увиденного ему стало не по себе: бандиты разделились, и шесть человек теперь почему-то поднимались к скале. Остальные большой группой приближались к джипам. Их было больше сорока человек: бородатые, угрюмые лица, покрытые грязно-жёлтой пылью, одетые в разные одежды, в шапках и кепках, некоторые в повязках, как пираты, с автоматами и автоматическими винтовками в руках, они не подозревали, что здесь их ждёт засада. Наверное, были уверены, что все сбежали на втором вертолёте. Когда расстояние сократилось до пятидесяти шагов, он наметил себе точку, после которой отдаст команду прятавшемуся в соседнем джипе Исе. Но террористы до этой точки не дошли буквально несколько шагов. Когда он уже открыл рот, чтобы отдать приказ, со стороны скалы послышались автоматные очереди и крики. Бандиты остановились и все, как один, повернулись в ту сторону. Смотреть, что было на склоне, Сергеев не стал. Неожиданно изменившаяся ситуация была им на руку.

- Раис, огонь! – коротко скомандовал он, и сам вскочил на ноги, схватившись за ручки пулемёта. Стрельба велась с тридцати шагов. Когда закончилась первая лента, он схватил автомат и продолжил стрелять, чтобы Раис успел перезарядить пулемёт. Тот сделал это довольно быстро, и рядом приятно застучала дробь его крупнокалиберных патронов. Сергеев сделал то же самое и присоединился к нему. Они стреляли в лежавшие на земле тела без остановки: сначала – в ближние, затем – в дальние, но к концу второй ленты всё было кончено: им никто не отвечал. Пулемёты замолчали, и в воздухе повисла непривычная тишина. Затем со стороны бандитов послышались стоны. Сергеев приказал всем оставаться на местах, а сам спрятался за борт, чтобы посмотреть, что происходит на склоне. Там никого не было видно. Теперь надо было приказать солдатам проверить тела. Он отдал приказ, и трое сирийцев осторожно выползли из-под машин. К счастью, раненые бандиты не смогли оказать сопротивления, и вскоре с ними было покончено. К удивлению Сергеева, у них не было ни одного ПЗРК. В этот момент у скалы наметилось какое-то движение.

- Сарага, Сарага, нас слышишь? – раздался в рации знакомый голос капитана Нечипоренко. – Это Саид, это Саид. Ответь!

- Ты что, охренел?! Ты где?! – не сдержался Сергеев. – Я же сказал тебе!.. Что ж ты наделал! Блин! – он с досадой стукнул кулаком по борту пикапа. Теперь помощь точно придёт не раньше утра. И с этим надо было смириться.

- Наверху. Мы у скалы. Убрали шесть человек. Хотим спуститься. Не стреляйте!

- Чёрт! Чёрт! Чёрт! – у него не было слов. В слюне был песок и неприятная горечь. Он плюнул и несколько секунд молчал, не зная, что сказать.

- У меня в руках пустой ПЗРК странной конструкции без опознавательных знаков. Взять? – спросил Саид.

- На хрен он нужен! Брось и иди сюда! – крикнул Сергеев, но сразу передумал: - Стой! Заберись на скалу и посмотри назад. Там ничего не видно? – надо было исключить неприятности с той стороны.

- Хорошо! – прозвучал короткий ответ капитана.

- Всем к машине! – приказал он. Толик Сафонов и Сергей Пырьев смогли завести пикап и с досадой смотрели на пробитые колёса остальных машин. Они явно хотели их заменить на запасные.

- Сарага! Сарага! – разорвался вдруг резким криком маленький динамик рации. – Джипы! Штук двадцать! Едут сюда! Что делать?

- Саид, бегом вниз! Сколько до них?

- Километр на глаз… - задыхаясь прокричал Нечипоренко, видимо, уже на бегу. Сергеев повернулся и увидел три фигуры на склоне. Значит, остались только наши.

- Блин! – выругался он ещё раз и посмотрел на Сафонова и Пырьева. Разговор был коротким: пикап мог везти десять человек по ровной местности, но не очень быстро. А им надо было объехать возвышенность и вырулить на юго-восток, к Дейр-эз-Зору. Расход топлива будет большой. Если брать патроны, то ещё больше. Слить бензин из других пикапов было нечем, оставалось надеяться, что почти полного бака на их машине хватит, чтобы добраться до реки или даже до города. Оставаться здесь, чтобы принять бой было самоубийством. Сергеев был уверен, что у тех, кто спешил на помощь своим уже мёртвым товарищам, наверняка, были ПЗРК и гранатомёты. Надо было бежать от них и бежать как можно быстрее.

Вскоре все патроны из двух пикапов перекочевали в белую «Тойоту», и она медленно тронулась вперёд по пустынной равнине, оставляя после себя длинный шлейф пыли.



[1] 3 км.

[2] 4 км.

[3] 1 км.

[4] Да.

[5] С божьей помощью.

[6] Всё хорошее впереди, а всё плохое – сзади.