Командир отделения сержант А.Дудченко (справа) с товарищем по службе. Алабино 20.06.1941

До Берлина оставалось 60 километров...

В первых числах февраля минуло 70 лет со дня завершения Висло-Одерской операции (12 января – 3 февраля 1945 года), одной из крупнейших стратегических операций Второй мировой войны, в результате которой советскими войсками была освобождена почти вся Польша и они перешли в наступление на Берлин. В этой грандиозной операции участвовали войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов при содействии левого крыла 2-го Белорусского и правого крыла 4-го Украинского фронтов, а также 1-й армии Войска Польского.

Не уверен, что мой отец, Дудченко Алексей Иванович, знал тогда название этой операции, но воевал он именно там в должности начальника штаба 1079-го стрелкового полка 312-й Смоленской стрелковой дивизии 1-го Белорусского фронта.

…Батя не любил вспоминать о войне. А рассказать мог бы очень многое, но не хотел. Без сомнения, тяжело ему пришлось, как и сотням тысяч солдат и офицеров, добывать Победу в той страшной войне. Ему повезло – он не видел Аушвиц – Освенцим, который освобождали соседи - войска 1-го Украинского.

Пожалуй, один из немногих эпизодов, о котором отец мне поведал, был связан с цейссовским немецким полевым биноклем, перешедшим ко мне по наследству. Вот что он мне рассказал.

В апреле 1945 года в густом тумане в районе Зееловских высот под Берлином он случайно столкнулся с немецким офицером. Оба они выхватили пистолеты и застыли, буравя глазами друг друга. Стрелять первым никто не решался. Поединок нервов через пару-тройку минут закончился не в пользу немецкого офицера: он сорвал с себя полевую сумку, снял с шеи бинокль и бросился бежать, оглядываясь в ожидании выстрела. Отец решил не стрелять.

Я думаю, если бы он был в числе бойцов и командиров, увидевших последствия зверств фашистов в концлагере Освенцим, он бы, наверное, без сожаления застрелил того обер-лейтенанта на Зееловских высотах…

У моего отца, полагаю, была почти типичная биография для ребят послереволюционного поколения начала 20-х годов. Он, крестьянский парнишка из села Хоружевка Сумской области (Украина), закончил сельскохозяйственный техникум, получил специальность агронома, но любовь к живописи была настолько сильна (он рисовал с детских лет), что наперекор отцу поступил в Одесский художественный институт. Первый курс закончить не удалось – призвали в армию. Не прошло и двух лет, как началась война.

…В конце июля 1941 года мой будущий отец, командир отделения, принял первый бой под городом Борисов (Белоруссия), а закончил войну майором, начальником штаба 1079-го стрелкового полка 312-й стрелковой дивизии (1-й Белорусский фронт, командующий – маршал Г.К. Жуков) в Берлине. О том, как отец воевал, свидетельствуют пять боевых орденов (в том числе, два – «Красного Знамени») и множество медалей, включая польскую - «За Варшаву».

После смерти отца в 2000 году, разбирая его архив, я нашел немецкую карту, на которой красным карандашом был отмечен его боевой путь до столицы гитлеровского рейха. Фронтового дневника отец не вел, остались отдельные разрозненные записи, сделанные им уже через много лет после войны. Вот одна из них.

«...1 марта 1944 года в боях за станцию Пустошка (Калининская область) я получил пулевое ранение в голень правой ноги. Ощущение было такое, как будто кто-то ударил по ноге дубиной. Повезло – пуля кость не задела. Отправили в Осташков, в госпиталь. Лечили недолго, и в том же месяце я вернулся в родной полк.

К тому времени наша 312-я стрелковая дивизия была переброшена из Прибалтийского в 1-й Белорусский фронт в состав 69-й армии, находившейся на левом крыле фронта. Дивизия передвигалась по железной дороге из Невеля (через Брянск, Нежин, Киев) на Ковель. Задачей дивизии было участие в операции по завершению освобождения Украины и выход на границу с Польшей. В это время немецкие войска прорвали оборону наших 4-й и 41-й стрелковых дивизий и стремительно продвигались на восток в направлении Турийск – Ковель (Волынская область, Западная Украина).

Форсированным маршем 312 СД выдвигалась из Ковеля навстречу с противником с задачей остановить продвижение фашистских войск на реке Турья. Времени было крайне мало, назревал встречный бой. Наш стрелковый полк получил задачу выйти на рубеж Вулька – Клюск – Гаруша и занять оборону на высоте 184, 6.

Стемнело. Мы приближались к рубежу... Немецкие части пытались остановить наше развертывание, в некоторых местах им удалось переправиться через реку Турья. Едва начали развертываться, как фашисты нас атаковали. Танки и бронетранспортеры шли со включенными фарами, ведя бешеный огонь снарядами и трассирующими пулями. Что-то вроде психической атаки. Наши подразделения оказались довольно в тяжелом положении...

Я тогда был первым (оперативным) помощником начальника штаба полка и двигался впереди вместе с командиром полка полковником Владимиром Лихотвориком (впоследствии Героем Советского Союза). Под огнем противника мы расставляли подразделения батальонов в боевые порядки. Появились первые раненые и убитые. Раненых бойцов санинструкторы перевязывали в темноте...

К тому времени полковая и дивизионная артиллерия заняли свои позиции и открыли огонь по вторым эшелонам противника. Наконец заработали наши минометы и орудия прямой наводки. Фашисты несли большие потери... Пехоту противника удалось остановить огнем из стрелкового оружия. Подбили несколько фашистских танков. Дальнейшее продвижение врага остановила река Турья, прорвавшиеся группы были выбиты и частично уничтожены. К утру бой затих. Вражеская пехота закрепилась на западном берегу реки.

Наш полк уже имел большой опыт в ведении наступательного боя, поэтому мы сразу начали готовиться к наступлению. Утром провели разведку. Саперы и весь личный состав рот приступили к подготовке к форсированию реки: набивали сеном плащпалатки, мастерили плоты...

16 июля 1944 года после мощной артиллерийской подготовки полк перешел в наступление. С боями овладели пригородами Турийска, а затем и самим городком. Потом форсировали Западный Буг. Я с ротой переправлялся вброд. Рикошетивший осколок ударил в грудь и сбил эмаль с ордена Отечественной войны...

20 июля передовой отряд под командованием майора Егорова ворвался в польский город Хелм. В этом бою Егоров и погиб. Погиб также и командир 2-го стрелкового батальона капитан Пьянков. Командир полка приказал мне взять командование батальоном на себя (до назначения комбата). Вместе с батальоном и танковой ротой я начал преследовать отходящего врага и вышел на западную окраину города.

22 июля фашистов наголову разбили, а оставшиеся части стали отступать на Люблин. В дальнейшем территорию Польши мы освобождали вместе с частями Войска Польского, сформированного в Хелме. В этом же первом освобожденном польском городе 23 июля был издан декрет о создании правительства Польской Народной Республики.

...Наш 1079-й полк, подтянув тылы и резервы, получил задачу свернуться в походную колонну и двигаться по шоссе на Люблин. Вместе с соседним 1083-м стрелковым полком мы должны были с ходу захватить город. В передовой отряд был назначен 1-й батальон майора Фроловского, двигавшийся десантом на самоходных установках и танках. Полк шел на Люблин.

Но противник не дремал. Из разрозненных частей фашисты создали ударную группу силой до двух пехотных батальонов и 15 танков, которая сосредоточилась в лесу севернее Каршемки (12 км западнее Хелма) в ожидании выгодного момента для удара по нашему полку. Когда походная колонна полка достигла Каршемки, фашисты нас контратаковали.

Удар они нанесли по колонне резерва, в которой шли две роты автоматчиков, командный пункт (где были командир полка и я), батарея 45 мм орудий и рота ПТР (противотанковых ружей). Силы были неравны: колонну резерва атаковали два батальона противника при поддержке 15 танков. Наши подразделения заняли оборону по кювету шоссе и вступили в неравный бой...

Командир полка был вынужден ввести в бой роту автоматчиков, которую фашисты быстро рассеяли своим огнем. Батарея 45 мм пушек успела сделать всего несколько выстрелов, и была расстреляна и раздавлена вражескими танками. Положение стало критическим. К тому же ранило командира полка Лихотворика. Он позвал меня и приказал командовать полком. «Контратаку отразить! Не отступать!» – Сказал мне комполка слабеющим от потери крови голосом.

Но сложилось так, что 1-й батальон ушел вперед и оторвался от колонны, а 2-й батальон был еще на подходе. Что делать? Я послал связного вернуть передовой батальон майора Фроловского, чтобы он помог нам в отражении контратаки противника. Потом, оценив обстановку, я понял, что мы находимся на невыгодном для обороны рубеже. И приказал всем отойти на высотку в полукилометре от шоссе.

Однако вместо организованного отхода бойцы массово побежали к высотке. Мне пришлось с пистолетом в руке останавливать бегущих солдат...

Наконец подошел 2-й батальон во главе с начштаба батальона капитаном Яценко. Заняли оборону и начали активно отражать контратаку немцев. Подоспели батареи 67 и 120 мм минометов, вскоре открывшие огонь по живой силе противника. Огневой бой продолжался до тех пор, пока противник, понеся большие потери, начал отходить в лес.

...Взрывом снаряда меня контузило, переносили бойцы на носилках. Командир полка был уже в медсанбате. Перевязывали раненых, хоронили убитых.

Потом снова полк построили в колонну и под командованием заместителя комполка майора Быховец пошли на Люблин. 24 июля, когда мы вошли в Люблин, город в основном был уже освобожден нашими войсками, бои продолжались с небольшими группами немцев, засевшими в зданиях и на некоторых улицах.

В Люблине мы получили долгожданную передышку, пополнили свои боеприпасы и продовольствие, стали готовиться к следующим боям - за Вислу. За которой нас ждала Варшава... За отражение контратаки под Хелмом многие бойцы были награждены орденами и медалями. Командир 1079-го стрелкового полка полковник Лихотворик был удостоен ордена «Александра Невского», меня наградили орденом боевого «Красного Знамени»…

Кстати, в наградном листе на капитана Дудченко А.И. от 7.08.44 г., который я отыскал в электронном банке документов «Подвиг народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», написано, что отца представляли к ордену «Александра Невского», и кратко изложено за какие заслуги.

«23 июля 1944 года в бою за деревню Каршемка Хелмского уезда Люблинской губернии при выбытии командира полка во время боя проявил инициативу при выборе удачного момента и, несмотря на превосходство сил противника, в результате стремительных действий противник был разгромлен. Оставшиеся не уничтоженные танки противника обращены в бегство.»

А свою первую награду - медаль «За отвагу» капитан Дудченко А.И., адъютант старший 2 стрелкового батальона 1079 стрелкового полка 312 Смоленской стрелковой дивизии заслужил в октябре 1943 года. Вот что написано в его наградном листе:

«18 сентября 1943 года в районе Соловьевской переправы Кардымовского района Смоленской области проявил мужество и отвагу. Для быстрого форсирования реки Днепр т. Дудченко сумел из подручных средств быстро организовать поделку плотов, на которых все подразделения были переправлены вместе с материальной частью на западный берег реки Днепр. При форсировании реки Хмость Кардымовского района Смоленской области 21 сентября 1943 года организовал на подручных средствах переправу всего батальона. Умело организуя управление подразделениями батальона в целом, не знает случаев отрицательных моментов боя.

5 октября 1943 года в бою за деревню Дуньки Роднянского района Смоленской области правильной организацией взаимодействия сумел обеспечить с малыми потерями занять деревню и нанести большой урон гитлеровцам.»

* * *

Дополню скупые записи отца и сведения из наградных листов текстом его автобиографии.

«…Сломив сопротивление противника под Люблином, дивизия преследовала его и, перейдя во второй эшелон, достигла реки Висла, и переправилась на западный берег в районе Пулавы. Далее после прорыва обороны немцев под городом Радом наши части вели бои на преследование противника. Бои были успешными особенно после введения бронетанковых частей…

В составе 1079 стрелкового полка (312 дивизия) принимал активное участие в разгроме окруженных войск противника в городе Познань, где приобрел опыт в организации и ведении боев за крупный населенный пункт на внутреннем его обводе и в центре. За бои в городе Познань я был награжден вторым орденом «Красного Знамени».

…Без сомнения мой отец был везучим человеком. За всю войну – одно легкое ранение и контузия, и боевой путь до столицы рейха в составе одного и того же 1079 стрелкового полка, которым командовал полковник Владимир Степанович Лихотворик. Он, кадровый офицер (в РККА с 1928 года) особенно отличился во время проведения Висло-Одерской операции. 28 января 1945 года во время боев за Познань полк Лихотворика, обойдя вражеские позиции, захватил 2 форта и 15 городских кварталов. 2 февраля 1945 года 1079 полк переправился через Варту и захватил плацдарм на ее западном берегу, с которого затем дивизия начала наступление к Одеру.

24 марта 1945 года за умелое командование полком, образцовое выполнение заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецкими захватчиками полковник Владимир Лихотворик был удостоен звания Героя Советского Союза.

После овладения городом Познань дивизия перешла в преследование противника в направлении города Франкфурт на Одере.

До Берлина оставалось каких-то 60 километров…

Владимир Алексеевич Дудченко Восток - 73,

член Санкт-Петербургского союза журналистов

л-т А.Дудченко (апрель 1942 г.)

В центре - командир полка п-к Владимир Лихотворик, слева - начальник штаба м-р Алексей Дудченко (май 1945 г.)

П-к А.Дудченко и Герой Советского Союза п-к Лихотворик (1975 г.)

Командующий артиллерией 312 СД п-к Ульянов (рисунок А.Дудченко)