Сергей Викторович Шашков Восток – 79:

НА ОСТРИЕ УДАРА

МОЕМУ ОТЦУ в жизни везло. Он воевал – и выжил. Из рожденных в 1922-м из мясорубки войны живыми выбрались менее 5 процентов. Он трижды был ранен, горел в танке, но дошел до Победы в составе одной и той же части, в одном и том же соединении. Ему повезло, что воевать пришлось бок о бок с казаками, и он всю жизнь вспоминал своих однополчан добрым словом...

Отец воевал танкистом в кавалерийской дивизии. Впрочем, по порядку. Когда грянула война, 18-летний Виктор Шашков, как и огромное большинство советских людей, подал в военкомат документы с просьбой немедленно отправить его на передовую. В военкомате решили иначе: парень имел за плечами семилетку и успел поработать счетоводом, да еще и отличался отменным здоровьем. Хотели было отправить в летное училище, но подвел рост – 183 сантиметра было слишком для ВВС РККА. Тогда в танкисты, благо училище рядом!

Направление оформили быстро, с зачислением тоже проблем не возникло, и с июля 1941 года в Горьковском танковом училище в рядах курсантов стоял и мой отец. Помимо изучения матчасти, тактики, уставов и прочих дисциплин, курсантов заставляли заниматься шагистикой, нормой были бесконечные погрузочно-разгрузочные работы, ну и, безусловно, занятия по политической подготовке. Роптавших не было, все понимали: командиры жестко настроены на то, чтобы из вчерашних деревенских парней сколотить воинские подразделения и выпустить офицеров-танкистов, дисциплинированных и готовых решать боевые задачи, грамотных в военно-техническом и политическом отношении. На все про все отводилось два года, что по военным меркам было немало.

События на фронте быстро охладили шапкозакидательские настроения, но, несмотря на острейшую нехватку младшего командного состава, училище приказа на ускоренный выпуск не получило. Рапорты курсантов не удовлетворялись, начальник училища говорил просто: «Вы будущие командиры, и вам вести подчиненных в бой. Бездарно погибнуть – много ума не надо. Задача – победить в бою. И вы должны добиться победы и по возможности сохранить жизни свои и своих экипажей. Дорога предстоит дальняя и трудная, потому спрос с вас будет особым».

В первых числах августа 1943 года состоялся долгожданный выпуск. Прощание с училищем было недолгим – уже на следующий день почти все выпускники отправились к местам своей службы. Лейтенант Шашков получил предписание прибыть в распоряжение командира 198-го танкового полка, который с марта 1943 года находился недалеко от Горького (Нижний Новгород) на переформировании и пополнении после тяжелых боев.

Полк вооружали разнотипной техникой (Т-34, легкими Т-70 и британскими «валлентайн» Mk III) в основном после капремонта и комплектовали необстрелянными выпускниками, а также только что выписанными из госпиталей, что не вызывало у комполка большого восторга. Впрочем, выбора у него не было, и когда 12 августа 1943 года поступила команда об отправке полка в действующую армию, все почувствовали облегчение.

С утра 13 августа шла погрузка уже полностью укомплектованной части в два железнодорожных эшелона. В ходе погрузки прибыл новый командир полка – подполковник Карпов. Через 5 суток танкисты прибыли на Калининский фронт, в состав 6-й гвардейской кавалерийской дивизии 3-го гвардейского кавалерийского корпуса. В 1943 году командование стало проводить механизацию кавалерийских корпусов. В кавалерийские дивизии включали отдельные танковые полки, а сами кавалерийские корпуса объединяли с танковыми, создавая мощные боевые соединения – конно-механизированные группы.

ДВЕ НЕДЕЛИ прошли «в полевых условиях», а точнее в лесу, в готовности к получению боевой задачи. И вот приказ – дивизии совершить марш своим ходом на Западный фронт. За три недели танкисты и конники прошли свыше 400 км в условиях бездорожья и лесисто-заболоченной местности. В полку недоумевали – что за чехарда? Там не знали, что в это время Генеральный штаб уже спланировал серию грандиозных стратегических операций и что огромная масса войск пришла в движение. И немудрено – в общий замысел был посвящен не каждый командующий фронтом.

Прибыв к месту назначения к вечеру 24 сентября, дивизия получила приказ готовиться к вводу в бой. Уже через несколько часов, в 2 часа ночи 25 сентября, 198-й танковый полк вступил в бой в районе села Большое Червонное (Украина) и в течение суток во взаимодействии с конниками овладел несколькими селами, не потеряв при этом ни одной машины. К исходу 26 сентября полк вывели из боя в связи с тем, что кончились боеприпасы и горючее.

Едва успели пополнить припасы – приказ на новый марш с задачей быть в готовности к вводу в прорыв с форсированием Днепра. Уже в ходе марша поступает новая команда – на передислокацию в состав 1-го Прибалтийского фронта. 750-километровый марш был совершен своим ходом за полтора месяца. В течение 15 и 16 ноября полк прикрывал фланги входящего в прорыв 3-го гвардейского кавалерийского корпуса, а уже на следующий день получил приказ погрузиться в эшелон и совершить марш протяженностью 375 км в Белоруссию. Люди и кони были совершенно измотаны, когда утром 19 ноября полк получил боевую задачу оказать поддержку 28-му гвардейскому кавполку, чьи сабельные эскадроны были остановлены противником в районе населенного пункта Городок.

Посланная в обход рота легких танков Т-70 нанесла противнику неожиданный удар во фланг с одновременным фронтальным наступлением двух рот на Т-34 и роты танков «валлентайн». Эффект дополнила сабельная атака казаков с другого фланга, лесистого и непроходимого для танков. Немцы в смятении бросили позиции и отступили, а полк, форсировав реку Оболь, стал развивать наступление.

На следующий день обстановка изменилась, и не в нашу пользу. Немцы подтянули резервы и перегруппировались, заняв господствующие высоты и рощицы на возвышенностях, насытили их огневыми средствами и не давали возможности передвигаться на открытом пространстве даже одиночному спешенному коннику. В низинах местность была заболоченной, непроходимой для танков, и наше наступление застопорилось.

ВЫСОТА восточнее деревни Озерки стала настоящим испытанием для 6-й гвардейской кавалерийской дивизии – в течение 15 суток за нее сражались 23-й и 25-й кавполки и 198-й танковый полк. Высота четыре раза переходила из рук в руки, стороны проводили до 5 контратак в день. Потери были велики с обеих сторон. В ночь с 11 на 12 декабря 1943 года дивизия, так и не выполнив задачи, выдохлась и передала позиции подошедшим свежим войскам, а ее полки были отведены на суточный отдых и пополнение.

Сутки закончились, как и положено на войне, в три раза быстрее. Уже после обеда 12 декабря поступил приказ на совершение марша в готовности к утру вступить в бой с ходу – разведка донесла, что противник фактически разгромил нашу 73-ю танковую бригаду с приданной пехотой и артиллерией и активно использует железнодорожную магистраль Невель – городок для отхода своих войск. Прибыв в назначенный район в полдень, танкисты провели рекогносцировку. В бой пошли 14 танков (шесть Т-34 и восемь Т-70) и кавалерийский эскадрон.

Войдя в деревню, наши танкисты попали в засаду – их встретили огнем замаскированные за избами 5 немецких T-IV. Итог быстротечного ожесточенного танкового боя – наши танкисты потеряли шесть Т-70 и один Т-34, понесли потери и немцы (три поврежденных и один сгоревший Т-IV, еще один танк немецкий экипаж бросил невредимым).

Деревней советские танкисты и кавалеристы все же овладели и продвинулись вперед. Они оседлали железную дорогу, отрезав противнику пути к отступлению. В течение ночи явственно слышался гул моторов подходящей немецкой бронетехники. Было ясно, что немцы готовятся пробить коридор.

На войне редко кого обманывает предчувствие – первая немецкая атака началась ровно в 9 утра. Она была лобовой и вскоре захлебнулась. К полудню немцы пошли в атаку во второй раз, теперь уже после массированного артобстрела. В атаке участвовали 9 танков Т-IV и четыре САУ «Фердинанд» – они буквально засыпали наши позиции осколочно-фугасными снарядами, нанеся большие потери спешенным кавалеристам, а также сожгли два Т-70 и повредили один Т-34. Немцы потеряли в атаке один застрявший на бездорожье, заглохший и потом расстрелянный «Фердинанд», а также два танка.

У принявшего командование взводом лейтенанта Шашкова осталось в распоряжении 4 танка Т-34 (в том числе один с заклиненной башней), 9 танкистов из потерянных Т-70 (почти все – раненые и контуженые) и 8 конников (все, что осталось от эскадрона). В тот момент на помощь подходила колонна из 5 танков Т-34 и двух САУ-85 из состава 24-й танковой бригады.

Никто уже не скажет почему, но случилось так, как порой бывало на войне. Колонна остановилась на подходе, оставалось пройти всего метров 800 до наших позиций. Все экипажи собрались вместе – то ли перекусить, то ли обстановку уточнить... Огневой налет немецкой артиллерии был быстр и точен. Несколько снарядов и мин попали точно в поляну, где собрались экипажи, другими была серьезно повреждена САУ-85.

Первыми об этом узнали кавалеристы и доложили лейтенанту Шашкову. Прибыв на место, он убедился – стоят новые, пахнущие заводской краской Т-34 и две самоходки. Из экипажей не выжил никто. Приказал членам экипажа своей машины – радисту-пулеметчику рядовому Веденееву и механику-водителю сержанту Кравченко перегнать исправные Т-34 на позиции. Надеялся сформировать из оставшихся танкистов Т-70 экипажи для этих танков и ввести их в строй, однако оказалось, что реализовать задумку нельзя – ранения и контузии у танкистов оказались тяжелее, чем казалось... Решили перегрузить боекомплект из новых танков в свои. Среди конников оказалось трое знакомых с трактором, им (и танкисту из Т-70, назначенному командиром машины) и была торжественно вручена САУ-85.

Далее были пять суток непрерывных боев. Атаки наседавшего противника следовали одна за одной. Танкисты отбивали их, умело используя насыпь вдоль железной дороги и рощу за спиной. Тактика была простой, но надежной – высланные заранее спешенные кавалеристы выполняли роль передовых разведчиков и вовремя доносили, откуда противник начинает атаку и какими силами. За насыпью были уже выбраны и подготовлены позиции для ведения огня по секторам.

Каждый экипаж точно знал, что у него есть 15-20 секунд, чтобы выскочить на позицию, обнаружить цель, произвести выстрел и быстро отойти. Вскоре на том месте уже рвались вражеские снаряды, но наши танкисты занимали другую позицию и ловили в прицел новую цель, чтобы произвести разящий выстрел. К исходу второго дня они находились уже в полуокружении. К счастью, на шестые сутки по противнику был нанесен удар в райне Невеля, после чего он потерял интерес к этому железнодорожному узлу и его части стали отступать...

Пять уничтоженных немецких танков, три самоходки и ни одной потерянной боевой машины за пять суток с нашей стороны – вот итог того противостояния, когда на один взвод наступал усиленный батальон...

НАШЕЛ во фронтовом блокноте отца, относящуюся к тем дням, лаконичную, но очень емкую запись: «Пять дней мы ничего не ели и почти не спали. Все антенны были срезаны осколками, связи не было. Пищу никто не доставлял, потому что туда уже было не пробраться. Да и желания есть не было. Наличие на безлюдных Т-34 полного боекомплекта помогло нам решать дальше боевую задачу. Экипажи действовали в тесном взаимодействии с кавалеристами».

Напряжение боя было столь велико, что, когда поступила команда на передислокацию и головной танк провалился под лед занесенной снегом речушки по башню, никто из экипажа и эвакуаторов даже не простудился.

За успешно проведенную операцию, позволившую перерезать шоссейную и железную дороги Невель – Городок 6-я гвардейская кавалерийская дивизия была награждена орденом Суворова 2-й степени, 198-му танковому полку присвоили звание гвардейского, а лейтенанта Шашкова представили к званию Героя Советского Союза. Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении ему этого звания с вручением Золотой Звезды Героя и ордена Ленина был объявлен 4 июня 1944 года.

В то время 3-й гвардейский кавалерийский корпус уже воевал на 3-м Белорусском фронте в составе 2-й конно-механизированной группы генерал-лейтенанта Н.С. Осликовского.

24 июня 1944 года началась операция «Багратион». С первого ее дня танкисты 198-го танкового полка находились на острие удара. Вместе с кавалеристами, далеко опередив стрелковые подразделения, они освобождали один населенный пункт за другим. Часто с партизанами на броне они следовали вне дорог по только одним партизанам известной местности. Обойдя несколько заболоченных озер, 4 июля 1944 года конники и танкисты ворвались в город Молодечно и после двух суток ожесточенных боев очистили его от гитлеровцев, Еще через два дня советские бойцы освободили Лиду, а 14 июля – Гродно.

НАСТУПЛЕНИЕ развивалось стремительно – вскоре наши войска уже вошли в Польшу, где 198-й танковый полк вновь отличился и был отмечен командованием уже 2-го Белорусского фронта. 28 июля 1944 года танковая рота под командованием старшего техника-лейтенанта Н.А. Фирсова в бою за деревню Гута уничтожила три «Тигра» и захватила исправную «Пантеру». Командир роты решил использовать трофейную технику с военной хитростью – во взаимодействии с конниками он вышел в тыл врага, уничтожив три БТР и передвижную радиостанцию. Противник не сразу понял, в чем дело...

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года старшему технику-лейтенанту Фирсову было присвоено звание Героя Советского Союза.

И вновь переброска – на север, к Кенигсбергу, на 2-й Прибалтийский. В Восточной Пруссии в боях за город Алленштайн (ныне – Ольштын, Польша) кавалеристы 23-го кавполка и танкисты 198-го танкового полка 6-й гвардейской кавдивизии вновь показали пример отваги и воинской доблести: сабельный эскадрон гвардии капитана Н.Т. Овчинникова внезапной ночной атакой ворвался на железнодорожную станцию и взял ее под контроль. При этом немецкие железнодорожники по приказу Овчинникова продолжали прием прибывающих эшелонов, которые загонялись в тупики. Танкисты подбили подошедший немецкий бронепоезд и подавили огнем сопротивление противника. К утру было принято 22 вражеских эшелона с боеприпасами, вооружением и другим воинским имуществом, в том числе состав с танками и САУ. Было убито много гитлеровцев и несколько сотен захвачено в плен. 198-й танковый полк получил почетное наименование «Алленштайнский», а капитану Овчинникову присвоено звание Героя Советского Союза.

И вновь вперед, на запад! За период с 27 по 30 апреля трижды в приказах Верховного Главнокомандующего отмечались успешные действия частей 6-й гвардейской кавдивизии генерал-майора П.П. Брикеля. В конце апреля его подчиненные препятствовали отходу большой группировки врага и взяли в плен свыше 5 тысяч гитлеровцев, а 2 мая 1945 года, преодолев с боями за двое суток 120 километров, гвардейцы встретились на берегах Эльбы с союзниками. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 мая 1945 года за умелое руководство войсками командиру дивизии гвардии генерал-майору Павлу Порфирьевичу Брикелю было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Командир роты гвардии капитан Шашков был включен в парадный расчет сводного батальона и участвовал в историческом Параде Победы на Красной Площади в Москве 24 июня 1945 года. Затем он продолжил армейскую службу. Командовал полком, был начальником штаба танковой дивизии, заместителем начальника штаба Центральной группы войск, затем служил в Генеральном штабе. С 1975 года он – заместитель начальника управления Главного штаба Сухопутных войск, в 1982 году закончил действительную военную службу.

Мне, сыну фронтовика и офицера, очень дорого, что о мужестве командира танковой роты Виктора Шашкова после войны не забыли. В областном колледже культуры, что в городе Бор Нижегородской области, ему установили памятник, а в Витебске отцу присвоили звание почетного гражданина. Память о фронтовиках, о героическом прошлом нашего Отечества должна быть священной.

На снимках: капитан В. Шашков, июнь 1945 г.; командир взвода лейтенант Б. Захматов, командир роты старший лейтенант В. Шашков, командир роты лейтенант Н. Фирсов, декабрь 1944 г. (слева направо).