Секрет блокадных фотографий

(об одном исследовании)

 

В книге «Трагедия на Неве» («Центрполиграф», 2008) немецкий писатель Хассо Стахов ошеломляет своими открытиями. К примеру, он утверждает, что в блокаду в голодном Ленинграде непрерывно продолжалось производство шоколада и пирожных. Предназначались сладости только для избранных. Стахов ссылается на фотографии, опубликованные в Германии.

Один из немцев выполнил мою просьбу и прислал книгу с этими фотографиями. Увидев их, я посчитал, что они фальсифицированы. Подобного я не мог себе даже представить. Тем не менее, они задели меня. Снимки заинтересовали также автора «Блокадной книги» писателя Даниила Гранина. Он попросил меня рассказать о них подробнее, что я и сделал, направив ему письмо:

 

«Дорогой Даниил Александрович!

Посылаю Вам, как и обещал, фотографии о работе 2-й кондитерской фабрики в Ленинграде в декабре 1941 года.

Вчера я посетил Центральный государственный архив кинематографии и фотодокументов на Шпалерной улице. Показал там немецкую книгу «Blockade Leningrad 1941-1944» (Издательство «Ровольт», 1992), где помещены эти фотографии. Рядом положил на стол и отечественный фотоальбом «Ленинград в годы Великой Отечественной войны» (Издательский полиграфический сервисный центр, Санкт-Петербург, 2005). В нем представлена одна из тех самых «немецких» фотографий. Текст под фотоснимками оказался идентичным за исключением последних слов. В немецком варианте они звучали как «осмотр готовой продукции», а в русском, как «осмотр готовых батонов». Я решил выяснить по оригиналу, что же изготавливалось на самом деле. Несмотря на контрастность снимка, можно все-таки было понять, что люди держали в руках совсем не хлеб. Поскольку дело происходило на кондитерской фабрике, то я сделал предположение, что речь шла о плитках шоколада.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Снимок выполнил фотокорреспондент ТАСС Александр Михайлов по официальному заказу. Что было написано под фотографией сразу же после ее изготовления, неизвестно. Архивная карточка на фотоснимок составлялась 3 октября 1974 года, и именно тогда было записано: «12.12.1941 года 2-я кондитерская фабрика. Начальник цеха А.Н.Павлов, мастер-кондитер С.А.Краснобаев и подручная Е.Ф.Захарова за осмотром готовых батонов». На эту запись и ориентировались авторы отечественного фотоальбома. Скорее всего, фотоснимок был не случайно извлечен на свет именно в 70-е годы. На волне культа личности руководителя КПСС Брежнева в то время пропагандировалась мысль о партии как неотъемлемой части народа. Советских людей убеждали на примере Ленинграда, что в войну страдали и голодали все без исключения. Потому любые сведения о работе шоколадного цеха в блокадную зиму 1941 года не вписывались в идеологию, они выглядели бы неправдоподобными и кощунственными.

            Я показал этот снимок нескольким блокадникам и привел доводы Стахова. Неожиданно выяснилось, что сегодня люди этому в основном верят. Видимо, новые публикации, основанные на документах, постепенно формируют мнение о многоликости блокады Ленинграда. Возник, правда, тут же вопрос, для чего была сделана эта фотография? Может быть, с целью успокоить советских людей, проживавших на территории, свободной от немецких оккупантов. Нужно было показать советскому народу, что в Ленинграде положение не такое уж страшное. Поэтому в качестве объекта взята была одна из кондитерских фабрик, которая без огласки продолжала изготавливать в голодном городе сладкую продукцию для избранных. На нее не распространялись никакие блокадные карточки».

 

Через некоторое время по совету Гранина я вновь связался с архивом. Там нашли еще две фотографии, идентичные тем, что опубликованы в немецкой книге. Сделаны они были на той же кондитерской фабрике и в тот же день. Оказалось, что Хассо Стахов ничего не извратил. На фотоснимках даже не скрывался характер производимой продукции.

 

 

На одной крупным планом был изображен человек на фоне расставленных по всему столу пирожных. Подпись гласила: «Лучший сменный мастер «энской» кондитерской фабрики» В.А.Абакумов. Коллектив под его руководством регулярно перевыполняет норму. На снимке: товарищ Абакумов проверяет качество выпечки «Венских пирожных». 12.12.1941 г. Фото: А.Михайлов, ТАСС».

           

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Подпись под другой фотографией подтверждала процесс изготовления сладостей: «12.12.1941 года. Изготовление «ромовых баб» на 2-й кондитерской фабрике. А.Михайлов, ТАСС».

.

           

 

 

 

 

 

           

 

 

 

 

 

 

 

В различных аудиториях я стал рассказывать людям о «ромовых бабах». Меня все больше интересовала реакция на это. Вот что, к примеру, поведала Майя Александровна Сергеева, заведующая библиотекой в Музее обороны и блокады Ленинграда. Такие случаи ей были известны по рассказам очевидцев. Летом 1950 года еще подростком она услышала подобную историю от женщины, которая повесила на просушку 17 пальто и шуб. Сергеева спросила: «Чьи эти вещи»? Та ответила, что они принадлежат ей с блокадных пор. «Как так», - удивилась девочка. Оказалось, что женщина работала на кондитерской фабрике в блокадном Ленинграде. Шоколад и конфеты, а также другие кондитерские изделия изготавливались там непрерывно всю блокаду. Внутри фабрики не возбранялось употреблять сладости. Но строжайше, под угрозой расстрела, запрещалось что-либо выносить наружу. Мать этой женщины в то время умирала от голода, и она решилась вынести пачку шоколада, спрятав ее под прическу. У нее были удивительно густые волосы, которые она сохранила и в 50-е годы. Самое сложное и страшное было пронести первую пачку ворованной продукции. Но благодаря этому мать выжила. Затем женщина стала делать это регулярно, продавая шоколадки или обменивая их на хлеб и другие вещи, пользующиеся особым спросом на «блошиных рынках». Постепенно ей стало хватать денег не только на покупку хлеба, но и на приобретение дорогостоящих изделий. Наверное, 17 шуб это далеко не все, что ей удалось приобрести в голодном Ленинграде, когда люди за бесценок продавали самое последнее. Особенно это проявилось, когда весной и летом 1942 года население в массовом порядке стали отправлять в эвакуацию. Везде запестрели наклеенные на стенах объявления о срочной продаже вещей. Этим сразу же воспользовались спекулянты, за бесценок скупая драгоценности и старинную утварь.

Недавно я обнаружил новые подтверждения, касающиеся данной истории. В исследовании Р. Бидлак «Рабочие ленинградских заводов в первый год войны» (СПб, 1995) сообщается, что из 713 работников кондитерской фабрики им. Крупской, трудящихся здесь в конце 1941 - начале 1942 года, никто не умер от голода. В то же время на заводе «Севкабель» умирало по пять человек в день». Профессор Сергей Яров приводит в своей новой книге «Блокадная этика» («Нестор-История», 2011) свидетельства ленинградцев о том, что «сыты были только те, кто работал на хлебных местах».

В вышедшей летом 2012 года книге «Ленинград и ленинградцы в годы блокады» помещена одна из вышеназванных фотографий. В ней «осмотр готовых батонов», заменен на «осмотр готовой продукции». То есть принят немецкий вариант. Характера выпущенной продукции, авторы книги «Ленинград и ленинградцы в годы блокады», правда, не стали раскрывать. Потому снимок по-прежнему ассоциируется с блокадным хлебом, а не с плитками шоколада, которые там изображены на самом деле. Может быть это от того, что ужас блокадного голодомора до сих пор затмевает в памяти ленинградцев и в восприятии ныне живущих питерцев все остальное?

           

Юрий Лебедев

            август 2012 года

            Санкт-Петербург