Энциклопедия «ЛЮДИ ВИИЯ»

Полковник Чекушин Виктор Андреевич

Моя судьба

Родился 14 марта 1935 в Москве, в рабочей семье. Отец, Андрей Максимович, бывший моряк, корабельный механик. Затем рабочий стахановец на крупном оборонном заводе в Москве. Репрессии 30-х годов хоть и коснулись родителей, но не так трагически: обошлось увольнением с работы и выселением из квартиры. Родители не озлобились, а продолжали честно трудиться на своих участках.

В целом, время довоенного детства прошло довольно благоприятно, интересно и даже беззаботно, благодаря родителям, которые старались оградить меня и младшего брата от соответствующих тягот тогдашней жизни. Родители происходили из Рязанской губернии, недалеки от песенно- есенинского края. Возможно именно поэтому у меня уже в зрелом возрасте появилась скромное поэтическое дарование.

И вдруг… война! 22 июня 1941 года. Хорошо помню, как посуровели лица взрослых, как озабоченно и тихо говорили между собой родители. Помню первые бомбёжки, любопытство нас, ребятишек, при виде немецких зажигалок.

Помню кошмарные, трагические дни октября в Москве, Отец срочно отправляет нас с мамой к родственникам в Рязанскую область, а сам отправился в состав Народного ополчения на защиту Москвы. Когда немцев отогнали, отца вернули на танко-ремонтный завод, как специалиста – механика высшего класса.

Но уже в июне 1942 года мы с матушкой полулегально вернулись в Москву, В городе было ещё напряженно, голодно, придавлено разными заботами. Это было опалённое войной трудное, тяжелое детство. Но не было уныния. Мы, ребятня, занимались своими играми и нисколько не сомневались в скорой победе нашей славной Красной Армии.

И вот, наконец, она – Победа! Вечер и часть ночи я провел на Красной площади. Это было незабываемое событие: общее братство, ликование, беспредельная радость…

А потом начались непростые будни восстановления страны. В то время мы ещё не знали, какие тяжелые потери понесла страна. Но мы видели много вдов, сирот, калек, инвалидов, бездонных и т.п. Всё это вызывало в сознании понимание всей тяжести наших потерь. И уже к концу школьного периода у меня возникло твердое намерение стать военным. А тут ещё у меня появилась тяга к иностранным языкам. В школе у меня хорошо шёл немецкий, дома по просьбе мамы соседка подучивала меня французскому. И таким образом, по окончании средней школы все пути привели меня в ВИИЯ на 1-й факультет («Запад») во французское отделение.

В ходе учебы активно и успешно участвовал в различных мероприятиях: конференциях, конкурсах, концертах и т.д.

Окончил институт в 1955 году с дипломом с отличием в качестве переводчика-референта французского и немецкого языков. Вскоре был направлен для прохождения дальнейшей службы в Главном Штабе ВВС на должности адьюнкта-переводчика заместителя начальника главного штаба.

В ходе этой службы мне довелось кратко встречаться с нашим знакомым авиаконструктором Туполевым, ответить на его рукопожатие и принять участие в тренировочном полёте первого ТУ-104 весной 1956года.

Наступил 1957 год. Руководство Советского Союза принимает решение о сокращении вооруженных сил на 1 млн.200 тыс. человек. В Главном штабе начинаются реорганизационные мероприятия. Меня выводят за штат, как не имеющего авиационного образования. Но предложили либо должность командира взвода аэродромной охраны в Чкаловском, либо учебу, и я подал рапорт об увольнении в запас к великой радости бравых штабных работников, освободившихся от лишней заботы.

Начался новый этап жизни. Что делать? Куда податься? Преподавательская работа мне не очень по душе. С чего начать?

Может быть случай сопутствовал, а может и какая логика, а может быть наше ВИИЯковское братство. Встречаю одного приятеля по ВИИЯ, учился параллельно со мной, но демобилизовался пораньше и укрепился во Всесоюзном Акционерном Обществе «Интурист». Разговорились. Он узнал мои проблемы и спросил: «Итальянский знаешь?» «…Да, так, немножко…»

А я и вправду самостоятельно понемногу изучал этот язык из большой к нему симпатии.

Представили меня кадровику. Оказалось, что в «Интуристе» были очень нужны молодые, образованные мужчины. Так, меня определили инспектором – референтом по туризму в Италию.

За зимний период в «Интуристе» закончил курсы итальянского языка и был назначен в отдел гидов-переводчиков итальянского языка, как вполне подготовленный и идейно убежденный специалист. Три года работы в «Интуристе» я провёл очень интересно: был избран членом комитете комсомола, принят кандидатом в члены партии; сопровождая неоднократно

группы советских туристов посещал Италию, а также другие страны Европы и Африки. Моими клиентами были известные, интересные люди, такие как народный артист М.И.Жаров, поет Е.Евтушенко, режиссер Б.А. Покровский, композитор Н. Богословский, писатель В.Д. Захарченко и многие другие, а также известные политические и общественные деятели Италии. Просматривалась очень благоприятная перспектива на дальнейшую деятельность.

…И вдруг, как гром среди ясного неба, вызов в райвоенкомат и сообщение, что приказом Министра обороны я возвращен в кадры ВС с присвоением очередного воинского звания «старший лейтенант» (это под 30-то лет) и назначен в Бронетанковую академию АС на должность помощника начальника курса – переводчика иностранного факультета.

Осуществлял переводческо - воспитательную работу в интересах слушателей из Сирии и Самоли.

Иногда приходилось переводить переговоры представителей военного руководства этих стран с начальником Академии, знаменитым Главным маршалом БТВ П.В. Ротмистровым.

В конце 1964 года был направлен в распоряжение Главного разведывательного управления ГШ и после определенной подготовки был направлен в длительную командировку со специальным заданием в Западную Германию (ФРГ) в составе Советской военной миссии связи при главнокомандующем французскими войсками в Германии (ФРГ). В городе Баден-Баден (на юго-западе ФРГ, близ границы с Францией) выполнял самые разнообразные функции: и оперативные, и служебные, и бытовые на французском, немецком и итальянском языках.

По служебным и другим делам исколесил практически всю Германию. Случались интересные и оригинальные встречи. Особое впечатление произвели два события:

Первое. Май 1968г., напряженное положение в Париже, практически восстание. Примерно в 11.00 дня – у нас раздался телефонный звонок. Все звонки я обычно принимаю и докладываю начальнику. На этот раз звонит сам начальник штаба ФВГ: «Мой капитан, передайте полковнику, что его срочно приглашают в Штаб Главнокамандующего. Я сообщаю шефу, мы недоумеваем, но быстро облачаемся в форму, вскакиваем в машину и мчимся по Баден-Бадену.

В центральном конференц-зале штаба нас выстраивают: основные подразделения штаба и всех начальников и замов военных миссий связи. Стоим, ждём. Впереди – начальник штаба ФВГ. Вдруг он громким голосом объявляет: «Господин президент Французской Республики!» И входит де Голль. Я впился в него глазами: бледный, усталый, немного растерзанный, но, как всегда, величественный и монументальный. Пожал руку, представившемуся ему Главкому армейскому генералу Массю, а затем пошёл по строю приветствовать офицеров. Мы были предпоследними. За нами были только симпатичные ребята из миссии Бундесвер. Дошёл до нас. Пожал руку полковнику Ежову. Главком представил нас. Я выступил немного вперед и ещё раз представился по-французски. Де Голль секунду помолчал, а потом сказал: «Voila – вот видите, русский капитан говорит по-французски и величественно удалился с Главкомом и начальником штаба. Мы все ожидали коктейля, но ничего не было организовано. Из разговоров со знакомыми офицерами штаба мне стало известно, что де Голль приезжал к генералу Массю за легко-танковыми войсками для подавления восстания, что было и сделано, о чём мы и знали, и о чём мы информировали Центр.

Второе. Август 1968 год. Участие в совместной операции СНГ в Чехословакии. Впечатления: странно, что нет вооруженного сопротивления, но массовые выступления, протесты, лозунги. В общем это был первый стыд за нашу военную акцию. Хотя в последствии я понимал её абсолютную справедливость для укрепления позиций нашей державы.

Конец 1964 года. Возвращаюсь в Москву в расположение ГРУ. Все последующие годы службы провел в Центральном аппарате ГУ и в некоторых его подразделениях. В 1977г. несколько месяцев провел на Кубе, выполняя спецзадание командования. Интересно прошла встреча и беседа нашей делегации с Министром обороны Кубы Раулем Кастро.

70-ые и 80-е годы шли в напряженной атмосфере для выполнения различных заданий в составе или во главе оперативных групп вылетал в различные точки Советского Союза и ближнего зарубежья.

В 1980 году стал полковником, компенсировав всё-таки почти четырехлетнюю потерю выслуги.

В 1982 году за участие в успешном выполнении оперативных задач командования на Южном театре был награжден Орденом Красной Звезды.

Весной 1985 года под влиянием некоторой усталости и определенного разочарования обстановкой в известных кругах, ссылаясь на ухудшение здоровья, подал в отставку и закончил службу в Вооруженных Силах.

Но вторую молодость я обрёл, вернувшись в родной «Интурист», опять таки не без содействия хорошего друга, ветерана - виияковца, уже работавшего там начальником отдела – Чемакина Виталия Дмитриевича.

Удивительное совпадение: 22 года назад был вынужден оставить дорогой мне отдел гидов-переводчиков итальянского отдела, и вот теперь снова возвращаюсь, но уже начальником отдела, руководя несколькими десятками специалистов высокого класса. Пришёлся очень ко двору коллективу, проявил все свои способности и опыт: и организаторские , и творческие и сценические способности, что не очень приветствовалось в армии.

В 1993 году, когда мне уже перевалило за 60, пришло время прощаться с коллективом. Прощание было эмоциональным, но не окончательным. Меня периодически приглашали для работы в качестве переводчика с особо важными группами и индивидуальными, как в России, так и в Италии и других странах.

Кроме того, с 1995 года я работаю внештатным переводчиком-референтом Ассоциации международного военно-мемориального сотрудничества «Военные мемориалы» по итальянской программе.

Совместно с офицерами МО Италии участвую в экспедициях по поиску, эксгумации и отправке в Италию останков погибших итальянских военнослужащих в районе Верхнего Придонья, где бесславно погибла 8-я итальянская полевая армия. Обеспечиваю перевод переговоров, документов, контрактов и т.п.

Теперь я должен упомянуть об очень дорогом мне человеке, моей маме – Чекушиной Марии Феофановне. Будучи малограмотной, деревенской женщиной, она в силу природного ума и своей профессии (классная портниха) сумела и детей поднять и держаться в семье достойно:

		Всё ярче видим мы с годами,
		С годами проще всё, ясней,
		Я в жизни всем обязан маме,
		И только ей, и только ей.

Жизнь с женой, к сожалению, не сложилась. У меня есть дочь и она не только мой близкий родственник, но и очень близкий друг. У меня есть внук Виктор (в мою честь) ему 17 лет. Он моя надежда и мое будущее!

Заканчиваю свою повесть стихами моего друга и соратника Анатолия Тимофеевича Бондаря, сказанными в мой адрес:

		
		А если спросите Виктора:
		«Вам не тревожно ли Виктор,
		Когда сбавлять активность впору,
		Несётесь Вы во весь опор?»

		«Нет – он ответит равнодушно –
		Спокойным быть – не мой удел.
		Сидеть на пенсии мне скучно,
		И оттого я - … в гуще дел!»

При содействии Клуба Товарищей ВИИЯ КА

Полковник Виктор Андреевич Чекушин 3-55

Итальянцы в России (1942-1943гг)

Возвращение без славы (документально-историческая повесть)

В 1985 году я вышел в отставку, закончив свою военную службу. Но продолжил работу на ниве иностранного туризма, проработав в ВАО «Интурист» ещё восемь лет начальником отдела гидов-переводчиков итальянского языка. В 1993 году окончательно вышел на пенсию и начал деятельность вольного переводчика по приглашению своей клиентуры, родного «Интуриста» и других турфирм. Обеспечивал переговоры высокого ранга, сопровождал особо важные персоны и т.п.

Так, судьба привела меня к сотрудничеству с Ассоциацией «Военные мемориалы». На переговоры довольно значительного уровня потребовался опытный переводчик итальянского языка с военным уклоном. Кто-то подсказал мою кандидатуру. Меня пригласили. С работой справился и, как говорится, «пришелся ко двору» руководству Ассоциации. И с тех пор, т.е. с начала 1993 года работаю внештатным переводчиком-референтом Ассоциации «Военные мемориалы», испытывая огромный творческий интерес, получая ценный своеобразный профессиональный опыт и общаясь с удивительно интересными людьми.

Ассоциация международного военно - мемориального сотрудничества «Военные мемориалы»

Ассоциация «Военный мемориалы» была создана в 1991 году для обеспечения реализации межправительственных соглашений о статусе воинских захоронений. Практическая деятельность Ассоциации началась с проведения мероприятий по реализации первого из подписанных Российской стороной межправительственных соглашений с Итальянской Республикой о статусе мест погребения погибших военнослужащих. Основной целью межправительственных соглашений является обеспечение сохранности и достойного содержания российских (советских) военных захоронений за рубежом на основе взаимных обязательств в отношение сохранности воинских захоронений в России, в данном случае итальянских.

В деле сохранности захоронений погибших итальянских военнослужащих, дальнейшего поиска их, эксгумации и отправки останков на Родину Ассоциация «Военные мемориалы» сотрудничает с Генеральным комиссариатом по возданию почестей павшим итальянцам в войнах при Министерстве обороны Италии.

В свою очередь Генеральный комиссариат организует в Италии контроль и уход за состоянием захоронений и могил советских воинов. В Италии захоронено около 3000 советских воинов. Но очень мало захоронено на кладбищах, в основном это одиночные могилы. Почти в каждом городке стоит маленький памятник, на котором написано «русский». Местный муниципальный совет выбирает семью и поручает ей уход за могилой, как захороненного члена семьи. Поэтому наши памятники там в хорошем состоянии.

А как же появились в Италии наши соотечественники в трудное военное время? Как мы знаем, в начале войны в германском плену оказались миллионы наших солдат и офицеров. В 1942 году Гитлер предложил Муссолини переправить в Италию несколько десятков тысяч советских пленных для использования их на строительстве дорог и укреплений в предвидении высадки союзников на юге Италии. В Италии, хотя и фашистской стране, опыта содержания концлагерей не было. И охраняли итальянцы пленных кое-как, отчего последние в большинстве разбежались кто куда. Кто-то слился с населением, сели на дно, а большинство ушли к партизанам, значительно укрепив гарибальдийские бригады в борьбе со своими и немецкими фашистами. Многие погибли в этой борьбе, многие стали героями Италии, как например командир отряда Фёдор Полетаев (итальянцы звали его Паэтан).

И осталось в итальянском народе большое уважение к русским людям, пролившим кровь за свободу и независимость Италии.

Следует отметить, что Италия - единственная страна, которая организует вывоз в Италию и захоронение на специальном мемориальном кладбище останков итальянских военнослужащих, погибших во всех войнах, начиная с 19 века.

В Генеральном комиссариате по возданию почестей работают различные специалисты, и военные и гражданские, по разным регионам, странам и даже континентам. Конечно, как и везде, есть разные люди. Но мне хочется отметить настоящих коллег по благородному делу, хороших друзей, с уважением относящихся к нашей стране, и с которыми мы работали вместе в самых невероятных условиях многие, многие годы.

Такие, как капитан 3 ранга Джованни Мингардо, обладающий изумительным по силе и красоте драматическим тенором и утверждавший, что он поёт лучше Лучано Паваротти. В свое время он закончил музыкальное училище и солировал в церковном хоре.

Его ждала большая артистическая карьера, но любовь к морю и неравнодушие к крепким напиткам взяли свое. Возможно по этой причине его направили на более спокойную работу в Комиссариат, где он котировался, как значительный специалист по эксгумации итальянцев на территории России и Украины.

Иногда после убедительных просьб, он демонстрировал свой голос, говоря, что классические певцы никогда не выступают утром, соответственно не распевшись и не прогрев горло, а вот он, Мингардо, после двух стаканов водки возьмет любую ноту.

И действительно, однажды днем во время застолицы спел знаменитую арию из оперы «Турандот» и взял такую финальную ноту, что задрожала вся провинциальная гостиница в Богучаре, а многие ошарашенные жильцы выскочили из номеров, не понимая в чем дело. А он довольно улыбался в свою седоватую, окладистую бородку.

Другими друзьями были подполковник-берсальер Антонию Марьяни, блестящий историк и очень душевный человек Массимо Паллески, Андреа Муцци, Антонио Флокари, Доменико Качча и многие другие.

В данном повествовании мы будем рассказывать о совместной русско-итальянской деятельности по эксгумации итальянских военнослужащих, погибших на территории России в годы 2-ой мировой войны. Но для этого нам придется провести некоторый экскурс во времена 2-ой мировой воины.

Вторжение и развертывание итальянских войск на территории Советского Союза

Оба фашистских диктатора, Гитлер и Муссолини, недолюбливали друг друга. Гитлер почти открыто презирал Муссолини, а тот завидовал ему и побаивался по-собачьи. И вместе с тем они нуждались друг в друге, как подельники в одном преступном деле.

Направляя в 1942 году свои войска в Россию, Муссолини вовсе не стремился помочь своим союзникам. Он просто хотел поставить Италию в такое положение, чтобы она могла претендовать на изрядную долю добычи, как сторона, внесшая весомый вклад в войну против Советского Союза.

Вот почему после катастрофического провала наступления Красной Армии в районе Харькова весной - летом 1942г. и начала стремительного наступления немецких армий в направлении Дона и Волги, Муссолини срочно направил на Восточный фронт 8-ю полевую армию эшелонами через Румынию и Украину.

Германское командование не испытывало особого доверия, да и уважения, к своим итальянским союзникам. Считалось, что 8-ю ПА можно использовать только на вторых ролях.

Итальянской армии был выделен участок фронта северо-восточнее Сталинграда, вдоль реки Дон, протяженностью примерно 150 км от города Павловска на севере до станицы Вёшенская - на юге. Участия в наступлении 8-ой ПА не предполагалось. Основной её задачей было прикрытие с левого фланга 6-ой германской армии Паулюса, которая вела наступление на Сталинград.

К середине августа 1942 года части и соединения 8 ПА заняли свои позиции. Следует заметить, что соединения итальянской армии в звене полк-бригада-дивизия не имели соответствующей нумерации, а носили наименование имен собственных (в честь городов, провинций, исторических событий и т.п.)

На левом фланге 8ПА расположился альпийский горно-пехотный корпус в составе трех дивизий - «Тридентина», «Юлия» и «Гинеэнзе». В резерве дивизия «Виченца». Этот корпус был наиболее подготовлен для действий в условиях низких температур и в гористой местности. Штаб корпуса располагался в городе Россошь. Далее по правому берегу Дона дислоцировался 2-ой армейский корпус у северной излучины между Нижней Калитвой и Верхним Мамоном в составе дивизий «Коссерия» и «Равенна». Южнее располагался 35 армейский корпус в составе дивизий

«Пазубио» и «Торино» и, наконец, на правом фланге - 39 армейский корпус в составе дивизий «Челере» и «Сфорцеска». Кроме того, в полосе 8 ПА были развернуты несколько дивизий и полков вермахта (на всякий случай). Следует также отметить, что в каждой итальянской дивизии имелся батальон М (чернорубашечники Муссолини), который был вне прямого подчинения командиру дивизии и, кроме всего прочего, в дивизиях имелись специальные подразделения карабинеров (военная жандармерия). Всего 8-я итальянская полевая армия насчитывала до 260 тыс. солдат и офицеров.

Оккупация по-итальянски

До начала декабря жизнь не береговых позициях Дона представлялась итальянцам вполне терпимой. Даже когда великая река замерзла жизнь продолжала идти своим чередом. Периодически возникали вялые перестрелки. С точки зрения быта и условий, итальянцы были хорошо размещены в домах крестьян и других жителей. К их чести надо сказать, что в отличие от немцев, и особенно венгров, что подтверждается многочисленными свидетельствами очевидцев тех времен, итальянцы, как правило, не выбрасывали из домов их хозяев, чтобы разместиться там самим. Конечно на войне бывает всякое, особенно в экстремальных случаях... Но в целом отличия итальянцев от своих союзников были явные.

Б этом отношении интересна история одного жителя города Россошь Алима Яковлевича Морозова. Сейчас ему под восемьдесят. Мальчишкой был под оккупацией. После войны выучился, стал учителем, даже директором школы. Во время войны жил на окраине в небольшом домике. Семья - четверо детей, отец на фронте, пропал без вести. Итальянское командование определило к ним на постой 3-х солдат. Мне лично приходилось много встречаться и разговаривать с Длимом Яковлевичем. Так вот он рассказывал, что в голодные оккупационные годы эти солдаты -противники практически спасли семью от голода, делясь с детьми и матерью своими пайками и посылками с родины. Дальнейшую судьбы этих людей Алим Яковлевич не знает.

Уже став взрослым он решил в благодарность итальянцам с большой душой создать личный музей под названием «Итальянцы в России». Бродя по городу и его окрестностям, он собирал какие-то предметы обмундирования, инвентаря, знаки различия, даже документы и многое другое и размещал в своем сарайчике. У него оказалось много помощников среди учеников.

Во время Советской власти на эту его деятельность смотрели косо. «А что это у вас такое болезненное стремление оккупантов вроде как выгородить?» - допрашивали его на различных «...комах». «Так они мне жизнь спасли» - коротко отвечал он и продолжал свою деятельность.

А тут подошла перестройка. Об Алиме Яковлевиче узнали итальянские туристы, и в частности Национальная ассоциация альпийских стрелков. Он показывал им позиции тех времен, рассказывал о тех событиях, коих он был очевидцем.

О нем стало известно президенту Италии Пертини, бывшему партизану. Он пригласил Алима Яковлевича в Италию и наградил его почетным «Орденом за заслуги перед Италией». В результате, в России был построен очень интересный итальянский музей с помощью итальянской стороны.

Конечно, мы не можем в какой-то степени идеализировать бывшего противника. Оккупант есть оккупант. Даже тот же А.Я. Морозов в своей книжке по истории Россоши пишет, что во время оккупации хозяйству Россоши и району был нанесен ущерб в 23540 тысяч рублей. Полностью уничтожены элеватор, МТС, здание банка, разрушены птицефабрика, кирпичный завод, здания 8-ми школ, 14 клубов. В Россоши и районе не осталось ни одной библиотеки, ни одного магазина, ни одного памятника. Серьезно пострадал и жилой фонд. Примерно аналогичная картина наблюдалась и в других населенных пунктах и районах в зоне дислокации итальянских войск.

К чести итальянской стороны, нынешняя общественность и власти Италии отдают себе отчет о том ущербе и потерях для русского народа, которые принесли несправедливая война и оккупация, в том числе и итальянская.

Хотя бы как-то реабилитировать себя в глазах российской общественности Национальная итальянская ассоциация альпийских стрелков, в которую входят все бывшие военнослужащие горно-пехотных частей Италии, происходящие из северных, наиболее богатых провинций Италии, на свои средства, своими материалами и своей рабочей силой построили в Россоши великолепный Центр детского воспитания (детский сад и ясли).

А в сентябре 2003 г. в связи с 10-летием функционирования «Детского центра» и 60-летием гибели 8 ПА в Россошь посредством «Интуриста» нагрянул настоящий итальянский «десант» в составе более 600 человек бывших альпийских стрелков, членов их семей, деловых предпринимателей, политических и общественных деятелей. Возглавлял эту «армаду» командующий горно-пехотными войсками Италии дивизионный генерал Франческо Джиоб, а также президент Национальной Ассоциации альпийских стрелков.

Мне довелось быть личным переводчиком генерала, как представителя Ассоциации «Военные мемориалы», и имел возможность присутствовать на всех мероприятиях большого празднества, совпавшего с Днём города.

Большое впечатление произвели многие мероприятия программы. Большой митинг на центральной площади города с участием тысяч россошанцев и итальянцев в живописных альпийских нарядах и в шляпах с перьями. Выступали очень эмоционально, душевно и дружески. Очень
трогательно было выступление 83-летнего ветерана 8 ПА, оставшегося в живых. Но очень волнующе произнёс краткую речь генерал Джиоб. Он сказал, в частности: «Уважаемые жители города Россошь! Дорогие братья, альпийские стрелки! 60 лет назад наши предшественники пришли сюда, как завоеватели, принеся беды и горе местному населению. Мы искренне сожалеем об этом. И теперь делаем всё возможное, чтобы вы думали о нас итальянцах, как о людях доброй души, понимающих свою ответственность за причиненное вам зло. Будем же друзьями, будем братьями!

Затем посетили музей А.Я. Морозова и группами поехали на Дон в район населенного пункта Журавка и Старая Калитва, где располагались траншеи переднего края итальянских войск, и где сейчас стоит впечатляющий памятник погибшим итальянцам. Были возложены цветы. Священник отслужил мессу.

Вечером на банкете продолжался дружеский обмен, носящий более деловой характер. Деловые люди договаривались о вложении финансов в развитие региона. А в заключении мэр итальянского города-побратима.

Россоши вручил главе администрации россошанского района чек на приличную сумму для развития детского спорта.

По улицам города прошел живописный альпийский оркестр. А вечером галантные и шустрые итальянцы очаровывали местных красавиц, которых было во множестве...

Разгром

Отступая летом 1942 года на восток, Красная Армия сумела удержать на правом берегу Дона на его северной излучине у города Верхний Мамон так называемый «Осетровский плацдарм», и в этом месте траншеи итальянцев и русских разделяли буквально десятки метров. Наши вцепились в него мертвой хваткой и все попытки итальянцев сбросить наших в Дон не увенчались успехом и, в конце концов, они даже «подружились». По рассказам очевидцев, теперь уже старых людей, они перекидывались гостинцами. Наши бросали им тушенку, а в ответ получали шоколад. Эта идиллия длилась до середины декабря 1942 года.

А в это время уже грохотала Сталинградская битва. Соседом левого фланга у 8 ПА была 2-я венгерская ПА численностью 240 тысяч человек. Удивителен тот факт, что в то время, когда население Италии составляло 36 миллионов жителей, а население Венгрии только 8 миллионов, они смогли выставить практически одинаковые армии. Соседом справа у итальянцев была 3-я румынская Полевая Армия примерно такого же состава.

Ещё 14-15 декабря 1942 года, как свидетельствовали, в то время ещё достаточно взрослые подростки, наши солдаты кричали итальянцам: «Завтра вам будет бух - бух!» В ответ итальянцы беззаботно открикивались: «Иван! Зачем? Мы живем хорошо!»

16 декабря 1942 года в соответствие с генеральным планом Советского Верховного командования по окружению 6-ой германской армии в Сталинграде по фланговым группировкам противника (в т.ч. 8-ой итальянской Полевой Армии) был нанесен мощный артиллерийско-бомбовый удар. Затем в наступление пошли сухопутные войска.

Операция по окружению 6-ой армии Паулюся включала в себя также частные, отдельные операции по уничтожению фланговых группировок противника. Такой, в частности, была операция «Малый Сатурн», когда во 2-ой половине декабря 1942 года, войска юго-западного фронта и 6-ой армии Воронежского фронта мощными ударами с разных направлений вынудили противника, понеся большие потери, оставить хорошо укрепленную оборону по правому берегу Дона от Новой Калитвы до Морозовска и отойти за железную дорогу на участке Кантемировка - Миллерово.

Декабрьское поражение заставило командование германской группы армий «Б» действовавшей на данном направлении и включающей 2-ю немецкую армию, 2-ю венгерскую армию и итальянский альпийский корпус, создавать в спешном порядке оборону между Новой Калитвой и Михайловкой. Выполнить эту задачу было поручено командованию 24-го немецкого танкового корпуса, в подчинение которому были переданы 385 и 387 немецкие пехотные дивизии, итальянская горно-пехотная дивизия «Юлия», 27-я немецкая танковая дивизия и спешно сформированная из полицейских и охранных частей дивизионная группа «Фогеляйн».

Однако, создать за короткий срок прочную оборону в скованной морозом степи было невозможно. Именно этот слабо защищенный участок на южном фланге большой группировки войск противника и выбрало для нанесения главного удара командование Воронежского фронта и его Южной группы.

При этом, особое значение придавалось освобождению Россоши: город обладал крупной железнодорожной станцией, через которую шло снабжение итальянского альпийского корпуса и 24-ого немецкого танкового корпуса. Здесь же находился штаб и часть резервов итальянского альпийского корпуса, дивизии которого занимали оборону на правом берегу Дона от Новой Калитвы до Верхнего Карабута. В нескольких километрах от Россоши находился военный аэродром 3-ей немецкой авиаполевой дивизии. Потеря Россоши для противника означала бы крушение всего правого фланга группировки немецких, венгерских и итальянских войск, насчитывающей более 230 тысяч солдат и офицеров.

Острогожско-россошанская операция Воронежского фронта продолжалась с 13 по 27 января 1943 года. 16 января был взят город Россошь. К сожалению, не обошлось без наших потерь. Яростное сопротивление оказал итальянский лыжный батальон «Монте Червини» (видимо чернорубашечники «М»). Его солдаты забаррикадировались в здании школы и вели оттуда шквальный пулеметно-артиллерийский огонь по нашим танкам 106-ой бригады, первой ворвавшейся в Россошь. Наши танки подверглись также немецкой бомбардировке с воздуха. К сожалению, была сожжена и погибла почти вся бригада, но она дала возможность разгромить врага и полностью установить контроль над Россошью.

По данным отчёта о боевых действиях командования 12-го танкового корпуса, в боях за Россошь противник потерял более 2000 солдат и офицеров (в основном итальянцев и немцев), оставил в городе более 60-ти складов военного имущества, боеприпасов, продовольствия, ГСМ и много боевой техники. Взято в плен более 1500 солдат и офицеров.

После взятия Россоши 12-й танковый корпус Воронежского фронта получил реальную возможность соединиться с наступающим от Северного Дона 18-м стрелковым корпусом, что и было достигнуто 17 января 1943 года. Окружение группировки из 8-ми дивизий противника было завершено.

В «котле» северо - восточнее Россоши оказались итальянские альпийские дивизии «Тридентина», «Юлия», «Кунеэнсе», выдвинутая из резерва пехотная дивизия «Виченца», 385 и 387 -ые немецкие пехотные дивизии, остатки дивизионной группы «Фогеляйн» и 19 и 23-е венгерские дивизии.

Однако наличными силами Красной Армии (два корпуса) удержать такое количество войск противника было невозможно.

Уже 19 января дивизии окруженной группировки начали бои по прорыву кольца в западном направлении. На следующий день батальонам 6-го полка дивизии «Тридентина» удалось прорваться через хутор Постоялый. И сразу же в эту брешь устремились многотысячные колонны

итальянских, немецких и венгерских войск. Целью их движения был район Николаевки (Ливенки), находившихся на расстоянии более 200 километров от Россоши, и где якобы была создана новая линия обороны немецких войск. Но им предстояло преодолеть это расстояние по скованной жестоким морозом заснеженной степи под постоянным огневым воздействием преследующих их советских войск. Для очень многих этот поход оказался последним. Те, кому «посчастливилось» добраться до Николаевки (теперь Ливенка) в большинстве были малопригодны для боев. Почти все они были обморожены, больны, ранены.

А при подходе к Николаевке разгорелась ещё одна трагедия. Мне не раз приходилось бывать в этих местах и беседовать с местными жителями, тогда ещё подростками, очевидцами тех событий. И могу себе представить, как всё происходило.

С севера Ливенка ограничена высокими холмами, с юга проходит железная дорога север-юг. Далее на юго-запад раскинулось большое поле, а за ним лес, где, по слухам, и находились «спасительные» позиции. Когда итальянцы добрались до холмов и оврагов, подоспели советские танки и артиллерия, в т.ч. и «катюши». Толпы отступающих покатились по длинным и довольно крутым оврагам, чтобы преодолеть ж/д насыпь и через поле укрыться в лесу под прикрытие германских союзников. Но взбираясь на высокую насыпь, они становились удобной мишенью для советских огневых средств. Внизу в двух местах под ж/д насыпью были два подземных туннеля под полотном железной дороги. Туда тоже кинулись массы отступающих, создавая скопления, удобные для поражения. А вырвавшись на простор поля и устремившись к спасительному лесу они встретили шквальный огонь немецких пулеметчиков, расположенных на близлежащих колокольнях и высотах. Это было сделано, как полагают, чтобы воспрепятствовать паническому бегству итальянцев и заставить их оказать сопротивление наступающим советским войскам.

Как рассказывали очевидцы, всё поле, овраги, ж/д насыпь были усеяны сотнями трупов погибших итальянцев.

Так, хвалёный, образцовый альпийский корпус вооруженных сил фашистской Италии оказался разгромленным и практически уничтоженным. Остатки его различными маршрутами по территориям России, Украины, Белоруссии и Прибалтики, терпя ещё и другие испытания вышли в Восточную Пруссию нацистской Германии.

В наше время высоко на взгорье над Ливенкой установлен памятный знак в виде крупного камня-валуна, на котором выгравировано: «Здесь покоятся итальянские солдаты, погибшие в России». Сюда периодически приезжают многочисленные группы итальянских туристов, родственников и близких погибших. Священник служит поминальную мессу, все молятся за упокой...

...На правом фланге группировки 8-ой итальянской армии дела обстояли столь же плачевно, как и на левом. На базе дивизий 2-го армейского корпуса, намеченного для действий на участке излучины Дона между Новой Калитвой и Верхним Мамоном, 35-го и 29-го армейских корпусов, действовавших южнее, был создан так называемый «Донской фронт». 16 декабря по позициям этого «фронта» ударили три советские армии, в т.ч. одна танковая и две общевойсковые, имея мощную авиационно-артиллерийскую поддержку.

Части и соединения 8ПА итальянцев были не в состоянии противостоять этой сокрушающей силе и в течение нескольких часов «Донской фронт» прекратил свое существование. Началось беспорядочное, паническое отступление в северо-западном направлении. Часть советских войск прорвалась через позиции пехотных дивизий «Равенна» и «Коссерия» 2-го армейского корпуса и с запада вышла в тыл 35-го АК.

А с востока навстречу этим советским войскам двигалась другая группировка Красной Армии, прорвавшая фронт 3-ей румынской армии. Над итальянскими войсками нависла реальная угроза окружения.

Бегство

Чтобы избежать окружения или вырваться из «котла», не погибнуть и избежать плена, который в соответствии с официальной пропагандой, представлялся им кошмарным адом, немецкие и итальянские солдаты предпринимали отчаянные усилия, чтобы уйти в западном направлении, в условиях жестокого 30-ти градусного мороза.

Всякое взаимодействие и координация действий между «союзными» командованиями и частями и соединениями были полностью нарушены. Старшие итальянские командиры практическим оставили свои части и подвизались в районах немецких командных пунктов в надежде вовремя уйти от опасности, уповая на большую осведомленность немцев о складывающейся обстановке.

Именно в этих трагических условиях проявились все негативные отношения немцев к своим союзникам - итальянцам, как говорится товарищам по несчастью - высокомерие, пренебрежение и полное игнорирование какой-либо гуманности к своим союзникам.

Они могли под угрозой оружия выкинуть из транспортного средства измученных итальянских солдат, устроиться самим и ехать дальше без зазрения совести. Они могли вышвырнуть из хаты - полевого лазарета раненых итальянских солдат и расположиться на ночлег самим. Между военнослужащими немцами и итальянцами возникали даже вооруженные стычки. В одном селе, как рассказывали старые женщины, разгневанный итальянский офицер застрелил немецкого унтер-офицера, хотевшего расстрелять семью русского крестьянина, отказавшегося отдать немцу свою хату и выйти на мороз.

Интересен такой случай, рассказанный нам стариками, жителями села Маньково, что в 12 км. севернее Чертково, которым зимой 1943 года было по 10-12 лет. В один из дней января в село вошли отступавшие от Дона и спасавшиеся от окружения два мотопехотных батальона на автотранспорте - немецкий и итальянский. Маньково было (и есть) перекресток нескольких дорог, ведущих в разных направлениях. К вечеру немцы выслали мотоциклетный патруль для проверки шоссе, ведущего в северо-западном направлении. В нескольких километрах от Маньково патруль напоролся на советские танки, был обстрелян, но удачно развернулся и вернулся в Маньково, доложив своему командованию об обстановке. Командир немецкого батальона сообщил итальянцам, что путь свободен, и утром колонна итальянского подразделения может выезжать, а вскоре за ними последует и немецкая...

Утром итальянский батальон в составе 210 солдат и офицеров на семи грузовиках двинулся по шоссейной дороге на северо-запад. Слева от шоссе тянулось длинное поле примерно три километра и шириной один километр за полем речушка, поросшая деревьями и кустарником. Рассказывают старики, тогда ребятишки: «Мы жили на окраине Маньково, откуда выходило шоссе. Рядом - прудик, речка, замерзшие конечно. Ну мы на коньках, привязанных к валенкам. Видим выходит колонна, итальянцы. А они - не чета немцам. Мы втроем зацепились крючками за последнюю машину и едем. Итальянцы смеются: «Давай, давай. Едем в Италию, там тепло». Вдруг слышим - впереди взрыв. «Мы отцепились, смотрим горит первый грузовик, а на пригорке несколько наших танков бьют из пушек по колонне, уже горит вторая машина....третья». Итальянцы горохом покатились из машин и ринулись через поле к речке к спасительным кустам. На белом заснеженном поле темные бегущие фигуры были отличной мишенью. Наши танкисты взялись за пулеметы и через несколько минут с батальоном было покончено... А немецкая колонна преспокойно двинулась по другой безопасной дороге. Ребятишки же быстро отцепились от последней машины, перемахнули на коньках речку и укрылись в овражке.

Все убитые на поле пролежали под снегом до весны, когда начал стаивать снег. Начальство распорядилось - немедленно захоронить. Колхозники- старики, женщины и дети - на лошадях, коровах волоком стаскивали трупы к одной очень большой яме, предназначенной, ещё до войны, для заполнения силосом, да не успели, и вот теперь заполнили телами погибших вдали от родного дома итальянских солдат, весь батальон, 210 человек.

...В 2003 году мы искали это захоронение почти неделю. И очевидцы утверждают: вот дорога, от неё прямо впереди к речке в 200 метрах кирпичная силосная башня (стоит до сих пор) и от башни обратно ещё метров 200 параллельно дороге аккурат находится это самое захоронение. Мы ископали шурфами все поле, протыкали его на разные глубины щупами. Никаких следов! Не может быть! Конечно очевидцы сильно постарели, память ослабла, да и ландшафт сильно изменился: изменилась трасса дороги, исчезли некоторые хозяйственные постройки, появились новые, появились лесополосы и т.д. Наконец, путем перекрестных опросов толковых очевидцев ограничили площадь поиска и обнаружили захоронение. Эксгумировали все 210 останков, передали их итальянским представителям и отправили на родину на вечный покой...

Вообще, отношение высшего германского командования вплоть до самых низовых командных инстанций к своему итальянскому союзнику отличались абсолютной бесцеремонностью, высокомерием и отсутствием всякого соблюдения чести по отношению к своему «неудачливому союзнику».

В аналитическом исследовании «8 полевая армия в России»,изданном Министерством обороны Италии в 1946 году в разделе «Характер действий германского командования во время военной компании в России» прямо констатируется, что огромные потери итальянских войск стали возможны из-за некорректной, пренебрежительной, двуличной деятельности германского командования на всех уровнях.

...Потери итальянских войск были действительно огромны. На правом фланге 8ПА во 2-ой половине января 1943 года разрозненные части и подразделения 2-го, 35-го и 29 итальянских армейских корпусов, а так же вермахта продолжали поспешное отступление в западном и северо­западном направлениях через населенные пункты Монастырщина, ст. Мешковская, Журавка, Чертково, Арбузовка, Дёгтево, Кашары, неся потери от преследующих их советских войск.

На рубеже Арбузовка-Чертково противник пытался организовать оборонительный рубеж, причем немецкое командование утверждало, что ожидается подход резервных немецких бронетанковых частей, которые, так и не прибыли. Попытка задержать советские войска на этом рубеже не удалась.

Вот как описывает сражение в Арбузовке бывший офицер 30-ой артиллерийской бригады 35 АК лейтенант Эудженио Корти, оставшийся в живых и вернувшийся в Италию: «...Следующие три дня я буду помнить всегда. Это были самые страшные дни в моей жизни. Мы находились возле леревни Арбузовка. Впоследствии те немногие солдаты 35-го армейского корпуса, которым удалось выжить, назвали это страшное место «Долиной смерти». Только мы, выжившие в этой кровавой мясорубке, могли бы рассказать о «Долине смерти».

Русские, сначала отошедшие с ранее занимаемых ими позиций, вели постоянный обстрел Арбузовки и окрестностей, где скопилось множество итальянских и немецких солдат. Нас обстреливали из всех видов миномётов и артиллерийского оружия. Именно в Арбузовке мы непосредственно познакомились со всеобщим кошмаром, названным ласковым женским именем «Катюша». Шестнадцать 130-мм снарядов один за другим сыпались на наши головы. За пронзительным свистом следовали взрывы. «Катюши» предпочитали стрелять по большим скоплениям людей. Когда обстрел прекращался, мы вскакивали и сломя голову бросались прочь, стремясь убежать подальше от страшного места. А на снегу оставались трупы- десятки трупов».

И далее В.Корти вспоминает: «...Так мы вышли из «Долины смерти». Деревню почти полностью уничтожили. Большинство построек сгорели или были разрушены. Многие мирные жители - женщины, дети, старики - были убиты немцами или впоследствии погибли при взятии Арбузовки. За нашими спинами осталась долина вся покрытая мертвыми телами. Среди них были немцы, русские, среди которых были и взятые немцами в плен и безжалостно ими расстрелянные, а также итальянцы, которых оказалось больше всех. Итальянцы, погибшие под обстрелом, итальянцы павшие в штыковой атаке, итальянцы умершие от голода и холода. Но мучительнее других меня терзала мысль о многих сотнях раненых, которых бросали умирать без всякой помощи...»

Абсолютно точных данных о потерях итальянской армии нет. Известно, что 8ПА прибыла на Восточный фронт в составе около 260 тысяч человек. В Италию вернулись из них около 40 тысяч человек.

При выходе из боевых действий итальянского военного персонала на территории Белоруссии и Прибалтики некоторые эшелоны с итальянцами подверглись авиационным бомбовым ударам советскими самолетами по наводке немцев. Один эшелон с пленными итальянцами при следовании на Восток в Задонье был разбомблен немцами.

В ходе боевых действий на территории Ростовской, Воронежской и Белгородской областей погибло не менее 15 тысяч итальянских солдат и офицеров. Около 60 тысяч солдат попали в плен. По данным итальянской стороны, из них впоследствии были репатриированы 10300 человек. Остальные погибли в лагерях военнопленных от болезней, ран, обморожений и т.п.

Эксгумация останков погибших итальянцев и их отправка на родину

Как же и где были захоронены все эти тысячи и тысячи погибших итальянских солдат и офицеров?

Все захоронения осуществлялись в соответствии со сложившейся окружающей обстановкой.

Когда позволяла боевая обстановка, итальянцы сами организовывали погребение своих убитых. Могли оборудовать военные кладбища, отдельные могилы, братские могилы и, в случае крайней обстановки, санитарные захоронения. Это были, как правило, официальные захоронения, зарегистрированные в штабных документах и документах военных капелланов.

Однако основная масса погибших итальянцев была захоронена местным населением Ростовской, Воронежской и Белгородской областей в зоне боевых действий 8-ой Полевой Армии.

Следует отметить, что некоторая часть остатков войск 8-ой ПА отступала по территории северо-восточной Украины, и там несла потери и там оставались итальянские захоронения. Но это отдельный разговор, поскольку Украина независимое государство и решает вопросы эксгумации самостоятельно с компетентными органами Италии.

...Поспешно отступавшие итальянцы бросали своих убитых, тяжело раненых и замерзающих, думая только о своем спасении.

Погибших в населенных пунктах или в непосредственной близости местные жители захоранивали, как правило, после ухода оккупантов в общих могилах на перифериях местных кладбищ, на пустырях, на задах приусадебных участков, на огородах, в заброшенных колодцах, погребах и т.п.

Но большая часть трупов оставалась лежать на полях, холмах, в оврагах, долинах с середины декабря 1942г. до марта-апреля 1943 года, когда начал сходить снег, и появилась опасность возникновения эпидемий. Местные власти вынуждены были принять срочные меры по захоронению трупов погибших итальянцев, немцев, венгров и др., мобилизовав все возможные местные силы и средства. Трупы стаскивали и сваливали во все возможные углубления на местности: заброшенные карьеры, силосные ямы, скотомогильники, овраги и др.

Как было уже сказано выше, с 60-ых годов прошлого века правительство Италии приняло решение, поддержанное парламентом, организовать, перевезти в Италию и захоронить с соответствующими почестями останки итальянских военнослужащих, погибших во всех войнах, во всех странах, начиная с 19 века (в.т.ч. итальянцев, воевавших в составе отрядов Дж. Гарибальди в Южной Америке в середине 19 века).

Порядок работ по эксгумации погибших итальянцев на территории России во время 2-ой мировой войны производится следующим образом.

Начиная с 1991 года, в начале каждого года в Москву в Ассоциацию «Военные мемориалы» прибывает представительная делегация Генерального комиссариата по возданию почестей павшим в войнах. Руководство Ассоциации и делегация Генерального комиссариата проводят серию совещаний, на которых вырабатываются тексты контрактов на проведение работ по разведке наличия захоронений, производство эксгумационных работ и осуществление контроля состояния памятных знаков и памятников погибшим итальянцам. Рассчитывается так же и стоимость всех этих работ, которые оплачивает итальянская сторона. По завершении согласования контрактов и подписания их главами делегаций эти документы утверждаются послом Итальянской Республики в Москве. После этого в рабочем порядке разрабатываются программы выполнения всех этих трёх мероприятий.

Затем начинаются практические работы:

Поиск. Проводится, как правило, ранней весной и поздней осенью, когда земля размягчена влагой, что позволяет легче производить разведывательно-поисковые работы. Производится опрос имеющихся очевидцев и свидетелей событий более, чем 60-летней давности. Сравниваются данные имеющихся документов с реальной обстановкой.

Следует отметить, и это вполне естественно, что в первую очередь, эксгумация в первые 5-6 лет, т.е. с 1991 по 1997г.г., была проведена на официальных, уже известных захоронениях. В дальнейшем же ситуация усложнилась отсутствием исчерпывающих данных о точном местоположении захоронений. Ушли из жизни многие очевидцы, постарели другие, ослабла память, сильно изменился окружающий мир. Старики теряют ориентировку, зачастую дают ошибочные, противоречивые сведения. Все это сильно усложняет поисковые работы.

Эксгумация. Осуществляется в летний сезон, в виде экспедиции, разделенной на 2-3 смены по 3-4 недели каждая, с выездом на место, предварительно определенное поисковой бригадой, в качестве предполагаемых захоронений в районы Воронежской, Белгородской или Ростовской областей.

Экспедиция включает ответственного представителя Ассоциации мемориалы», 2-3 специалистов Генерального комиссариата МО Италии, которые контролируют процесс эксгумационных работ в соответствии с заключенным ранее контрактом, переводчика итальянского языка, секретаря экспедиции и 5-6 бойцов местных районных поисковых отрядов качестве землекопов-эксгуматоров во главе с командиром отряда. Все они глубоко преданы своему делу, весьма компетентны и трудолюбивы.

Экспедиция арендует автобус «ПАЗ» и вот на нём со всем необходимым рабочим инвентарём мотается по городам и весям, чтобы попасть на точное местоположение захоронения и начать его раскопку. Бывает, что данные поиска не совпадают с реальным положением: бывает, что при раскопке на большую глубину оказываются не человеческие останки, а кости захороненных мулов, бывает, что по оценке предполагается наличие 150-200 останков погибших, а в действительности в 10 раз меньше, а затрачен огромный труд.

Вот, допустим, прибыли к месту точно установленного захоронения. Землекопы начинают вскрытие. Некоторые захоронения бывают на небольшой глубине 1-2 метра, а бывают и до 10 и более метров. Наконец дошли до уровня останков, обнажают всю панораму расположения костных останков. И тут в дело вступают 2-3 эксгуматора высшего класса, работающие как археологи и не лопатами, а мастерочками, совочками, щеточками. Зачастую останки лежат хаотично, как их сбрасывали 60 с лишним лет назад. Эксгуматоры должны скомпоновать из фрагментов скелет определенного человека, определенной личности, найти и выявить предметы, подтверждающие принадлежность этой личности к итальянской армии, а главное - найти с этой личностью индивидуальный нашейный жетон в виде металлического прямоугольника с цепочкой. Этот медальон выдавался всем военнослужащим итальянской армии. На нем оттискивалась надпись, содержащая фамилию, имя, год и место рождения, имена родителей и год призыва. По этому медальону можно установить личность погибшего, передать его останки родственникам и похоронить в родных местах, что в Италии сейчас представляется очень важным.

Итальянские специалисты внимательно следят за всеми этапами эксгумации, чтобы убедиться, что эксгумируются именно итальянцы. Контролируют все предметы и фрагменты инвентаря и вооружения, наблюдают, как производится чистка останков и упаковка их в целлофановые мешки, они же параллельно с нашим секретарём ведут регистрацию останков, предметов и особенно наличие медальонов.

В ходе раскопок захоронений зачастую возникали очень курьезные и непростые проблемы.

Вот, например, в июле 2000 года близ станицы Мешковская, Ростовской области мы начали раскопку точно установленного захоронения. Нашлось достаточно очевидцев, среди которых были и те, кто сами стаскивали трупы итальянцев в эту глубокую яму, предназначенную под силос. Утверждали, что здесь находятся более 100 тел погибших итальянцев. Начали копать: метр, два, три и вдруг навалом пошли довольно объёмные строительные камни. Оказывается, что при оборудовании силосной ямы её стенки были укреплены камнями. Со временем эти каменные стенки под землёй осели и погребли останки. Что делать? Действительно, находчивы наши русские люди. Ребята землекопы откуда-то притащили бревно, в местной мастерской выпросили на время металлические балки и куски рельса, трос, железную бочку, приспособили какой-то ролик и смастерили хоть и примитивный, но надежный подъемный кран. Два дня вытягивали камни, и на глубине 8-ми метров обнаружили захоронение, откуда эксгумировали около 150 останков. На месте этой нашей работы в течение пяти дней побывала почти вся станица. Для жителей это конечно было зрелище...

Когда эксгумация на одном захоронении производится несколько дней, то возле открытой могилы оставляется караул в составе 1-2 человек, помогают также и местные активисты. Цель этой охраны - избежать нарушения захоронения мародёрами, любопытными детьми, вандалами. Местное население воспринимает нашу работу с пониманием, благожелательно. Зачастую приносит нам, а особенно нашим охранникам, домашний хлеб, пироги, яйца, молоко и т.п.

...Ещё один интересный случай. Вскрываем точно установленное итальянское захоронение на берегу озера, которого ещё не было в те уже далекие времена. Достигли уровня расположения останков, как вдруг оно откуда-то заполнилось водой до уровня озера. Видимо озёрная вода проникла в захоронение и затопила его. Что делать? Опять выручила находчивость наших людей. Трое парней откачивают воду ведрами, а двое других по колено в воде достают, компонуют и раскладывают останки для просушки. Цель достигнута...

Бывает, что, раскапывая итальянские захоронения, обнаруживаем останки советских воинов, а также немцев, венгров, румын и др. Передаем их местным военкоматам для дальнейшего их захоронения.

В один из летних сезонов мы нашли более 90 погибших советских солдат. Осенью в октябре были организованы торжественные похороны в Богучарском районе. Военный атташе Италии в Москве выразил намерение направить для участия в церемонии военно - воздушного атташе полковника Франко Брессано. Руководство Ассоциации «Военные мемориалы» предложило мне сопровождать полковника на его личной машине.

Церемония погребения прошла очень торжественно и трогательно. Солдаты 5-ой танковой дивизии, дислоцированной в городе Богучар расположили гробы, обитые кумачом, в общей могиле, священник произнес слова заупокойной молитвы... Среди выступавших был и полковник Брессано, произнесший теплые слова в адрес погибших. Вообще присутствие итальянского офицера очень тронуло наших людей. После церемонии его окружили наши ветераны и офицеры дивизии, благодаря его за внимание к памяти наших павших. Причем обращались к нему «товарищ полковник». Брессано, немного понимающий по-русски, остановил меня: «Не надо, Виторио, пусть называют меня «товарищ полковник». Он был очень растроган...

Вот ещё один случай. Раскапываем захоронение на окраине села в Белгородской области, на периферии сельского кладбища. Очевидцы утверждают, что здесь был упорный бой, погибло много наших, итальянцев, немцев и венгров. После боя похоронили сразу: наших отдельно, противников всех в яму возле кладбища. Вскрыли яму, определили останки: убедились, что большинство - итальянцы, есть также немцы, венгры. Но самое удивительное, поразившее нас, было то, что на самом верху кучи останков мы обнаружили останки женского тела. Недоуменно оглянулись на местных старушек и стариков, которые озадаченно зашушукались. И вспомнили: во время боя между нашими лежащими солдатами ползала какая-то дивчина без оружия, но с большой сумкой санитарки с красным крестом. Мы склонили головы в память этой героической безвестной девушки, встретившей смерть на поле боя, выполняя свой высокий долг, но похороненной по ошибке в одной общей могиле с погибшими врагами. Воистину: «Имя твоё неизвестно, но подвиг твой бессмертен!»

Мы тщательно очистили её костные останки, упаковали в целлофановый мешок, затем передали в райвоенкомат для последующего достойного погребения.

В целом, работая в интересах Ассоциации «Военные мемориалы» в течение более 10 лет я имел возможность исколесить тысячи километров по территории Центральной и Южной России, в ходе работы реально воспринимать эхо войны со всей её жестокостью и трагизмом. Мне довелось встречаться с удивительными людьми, глубже узнать душу и лаже великодушие нашего народа. Мне было чем гордиться за наших людей перед итальянскими специалистами. Вот два характерных примера.

...В одном селе на юге Воронежской области по показаниям местных ветеранов обнаружили захоронение итальянских солдат в заброшенном колодце. Особенно проявляла активность одна старушка, возле дома которой находился этот колодец. Она рассказала, что в то время она была еще очень молоденькой девушкой. Во время оккупации у них в селе стояли итальянцы. В их доме жил капрал Пьетро, которого за его веселый нрав и обходительность называли по-русски - Петя. Б один из вечеров декабря 1942 года он объяснил семье, что завтра будет большой бой, русские пойдут в наступление, и добавил печально: «Будет бах-бах и убьют меня». Назавтра советские войска действительно перешли в наступление и после короткого боя освободили село. На окраине села лежало много трупов итальянских солдат. Наша старушка поведала нам дальше, что жители села захоронили нескольких советских солдат на кладбище, а всех итальянцев собрали и сбросили в глубокий заброшенный колодец. Когда собирали итальянцев наша девушка узнала труп Пьетро. Они вместе с матерью снесли его к колодцу и аккуратно опустили. Помолчав немного, старушка, как бы виновато, добавила: «На нём была под мундиром хорошая тёплая фуфайка. Мама говорит, зачем оставлять такую хорошую нужную вещь. Бот я сняла с него и взяла себе!».

...Мы задумчиво молчали, итальянский представитель капитан 3 ранга Джованни Мингардо, наблюдавший, как наши ребята извлекают останки, имел мрачный вид, как бы ушедший в себя. И вдруг старушка подошла к Мингардо и дрожащим голосом заговорила: «Сынок, ты наверное, сердишься на меня за то, что я сняла с него фуфайку. Он, знать, твой родственник. Прости меня» и вдруг прильнула к его груди и тихо по-старушечьи горько заплакала, маленькая, сухонькая. Мингардо, ошеломленный, обнял её за худенькие плечи и заговорил, пытаясь по-русски и с моей помощью: «Нет, нет, бабушка, никак не обижаюсь. Ты сделала правильно. Оставила память о Пьетро и себе на пользу». Из его глаз потекли слёзы. Джованни Мингардо, этот закаленный морской волк, тоже плакал, безгранично тронутый глубиной доброты и совестливости русской души. Это было удивительная по драматизму и душевности картина...

Бот другой, из многих, случай.

Северная часть Ростовской области. Большое поле с оврагами, косогорами, внизу ручей или речушка. Где-то здесь на спуске находится захоронение итальянцев. Очевидцы событий, уже старые люди, рассказывают, что на этом поле зимой 1943 года побили много итальянских солдат, отступающих на запад. Весной их собрали и захоронили, где-то здесь в овражке, как они говорят в «ярке», на спуске с косогора. Наши поисковики обследовали все «ярки», весь косогор. Никаких результатов. Старики из близлежащего села недоуменно пожимали плечами, а потом посоветовали обратиться к их односельчанке Клавдии Петровне. Она, мол, постарше, помнит получше, может быть укажет поточнее. Развернули автобус, поехали по адресу.

Клавдия Петровна, ещё крепкая старушка, лет восьмидесяти с остаточно живым умом, жила совершенно одна в приличном доме с приусадебным участком. На нашу просьбу проехаться с нами, уточнить местоположение захоронения решительно ответила на украинском суржике: «Ни, ни. Не могу, у мене ещё пороси не кормлены, куры, утки...!» Уговорили. Она заперла калитку и поехали. Поднялась на верх косогора, остановилась, долго смотрела вниз прикрывая глаза ладошкой, беззвучно шевелила губами, как бы решая что-то в уме. Потом решительно поковыляла вниз. Остановилась у небольшой ложбинки и решительно сказала: «Туточки». Двое наших парней быстро вырыли шурф в метр глубиной, затем командир отряда щупом прозондировал на глубину и воскликнул: «Есть! Копаем, ребята!» Действительно нашли захоронение и эксгумировали порядка 80-ти останков убитых итальянцев.

... Наш руководитель, двое итальянцев и я посадили старушку в автобус и повезли её домой. Массимо Паллески попросил меня узнать, какая у неё пенсия. «Да неплохая, - ответила она - 350 рублей» Итальянцы озадачено переглянулись. Спросили меня нормально ли, если они предложат ей в качестве благодарности 500 рублей. Я подумал немного и ответил утвердительно. Он достал банкноту, передал мне и я обратился к старой женщине: «Клавдия Петровна, итальянцы очень признательны Вам за помощь и в знак благодарности просят принять вот этот подарок» и протянул ей банкноту. А она как бы отпрянула назад - «Нет, нет не возьму, - решительно сказала она, но без обиды и без гордыни, - у меня всё есть: и пенсия и хозяйство, яички куриные продаю колхозу, свининку. А им деньги нужнее, они вон откуда приехали, здесь надо расходоваться, а ещё обратно возвращаться. Нет, нет, не возьму. Спасибочки Вам, дай Бог здоровья». Все мы были буквально ошарашены. Итальянцы были поражены. Позже Массимо сказал: «А ведь она отказалась от денег не от гордости, не от унижения, а от уверенности, что эти деньги нужнее нам, а не ей. Это удивительно - она сочувствовала нам...»

Следует отметить, что захоронения и могилы погибших итальянцев оставались не только в полях, степях, оврагах, пустырях, но зачастую и в населенных пунктах, в том числе и городах, в парках, скверах, приусадебных участках, на территориях, которые впоследствии застраивались жилыми и хозяйственными постройками.

Организуя работы по поиску захоронений и эксгумации итальянских военнослужащих, Ассоциация «Военные мемориалы», как правило, встречала понимание и содействие со стороны местных властей и частных лиц при проведении работ на подведомственных или находящихся в частном владении территориях. Причем Ассоциация всегда компенсирует какой-либо ущерб или восстанавливает нарушенную целостность объектов, на которых производились работы. А некоторые хозяева усадеб, узнав, что на их территории есть захоронения итальянских солдат, просят поскорее эксгумировать их и избавить хозяев от морального дискомфорта.

Но, к сожалению, бывают и случаи лихоимства и рвачества со стороны некоторых хозяев.

Вот пример. Дом на окраине Россоши. Во время войны в нём размещался штаб горно-пехотного полка. Во дворе итальянцы оборудовали бункер для размещения в нём штабного автофургона. После боёв по освобождению города местные жители захоронили в этом бункере убитых итальянцев с близлежащих улиц. Нынешний хозяин дома -кругленький, сытенький мужчина средних лет. На месте захоронения построена во дворе дома летняя кухня, небольшой павильончик. Пришли к нему договориться об эксгумации, пообещав компенсацию и восстановление кухни. Этот мужичок-кулачок, вальяжно сидя на лавке во дворе отвечает: «Ну, что же валяйте, копайте, но мне за это - «Мерседес». На полном серьезе. Ну, что тут скажешь. И ведь без зазрения совести.

Или вот ещё один пример. В одном из сёл Воронежской области было точно определено захоронение итальянцев на огороде приусадебного участка одного дома. Так хозяйка огорода запросила такую умопомрачительную сумму компенсации, что итальянские представители только руками развели...

Бывали также случаи попыток продать медальоны, различные предметы, как котелки, фляжки с выгравированными на них именами их бывших владельцев и т.п.

К счастью, все эти недостойные случаи не имели широкого проявления.

Кроме потерь, понесенных итальянцами в зоне боевых действий, значительная часть их погибла при пленении и следовании в фильтрационные лагеря, а затем в постоянные лагеря военнопленных, от холода и ранений. Погибших хоронили индивидуально или небольшими группами. Разумеется никаких регистрации этих захоронений не было.

Несколько десятков лагерей военнопленных были разбросаны по различным территориям Центральной, Северо-Восточной частей России, Предуралья, Казахстана и даже Узбекистана. В них содержались пленные армий различных стран гитлеровской коалиции, в том числе и итальянцы. В ходе пребывания в лагерях, несмотря на неплохие условия содержания, немало военнопленных умерло в результате различных болезней. Захоранивали на специальных кладбищах вблизи лагерей. В настоящее время на местах этих захоронений, содержащих и погибших итальянских военнослужащих, установлены памятные знаки. Всего установлено 35 знаков. Ассоциация «Военные мемориалы» обеспечивает уход и содержание этих знаков. Генеральный комиссариат МО Италии каждый год в октябре-ноябре направляет специальную делегацию в составе 2-х человек для проверки состояний памятных знаков и делает своё заключение.

Всего за 15 лет на территории России эксгумированы 10410 останков итальянских военнослужащих, в том числе около 2700 с медальонами, т.е. известных. Столь невысокий процент известных объясняется тем, что у многих убитых медальоны снимали местные жители, полагая, что они имеют материальную ценность, хотя таковой они не имели, а были изготовлены из дешевого сплава. Кроме того, попадая в плен, итальянские солдаты зачастую выбрасывали свои медальоны, чтобы не подставить под фашистские репрессии своих родных и близких в Италии, как сдавшиеся в плен «большевикам».

Заканчивая своё повествование, я хочу выразить искреннюю благодарность моим соратникам, коллегам и руководителям за полезные уроки, доброе отношение и их преданность благородному делу - заместителю Генерального директора Ассоциации «Военные мемориалы» Василию Васильевичу Толочко, бывшему директору итальянской программы Анатолию Антоновичу Каширину, референту Ассоциации Врагиной А.В., командиру Чертковского поискового отряда Александру Викторовичу Цветнову, поисковику - эксгуматору высшего класса Саше Перминову, его юному сыну Ване, одержимому поисковой работой, и многим, многим другим.

Ежегодно, в конце октября на подмосковном военном аэродроме «Чкаловский» проводится торжественно - траурная церемония передачи итальянской стороне останков итальянских военнослужащих и отправка их на Родину.

На церемонии присутствуют представители Ассоциации «Военные мемориалы», Министерств обороны России и Италии, МИД России, Посол Италии в Москве, военные атташе Италии в Москве. Религиозный обряд благословения останков совершается капелланом Посольства Италии в Москве. Контейнеры с останками под траурный марш вносятся в военно-транспортный самолёт ВВС Италии, возлагаются венки от посольства Италии, Министерства обороны Италии и Ассоциации «Военные мемориалы». Церемония завершается прохождением роты почетного караула и военного оркестра Министерства обороны РФ.

Как сказал один военачальник: «Война не закончена пока не захоронен последний солдат» и я бы добавил... «с заслуженной честью...»