Юрий Николаевич Исаков В-70

ПРЕВРАТНОСТИ ВОЕННОЙ СУДЬБЫ

В начале мая 1975 года закончился длительный процесс освобождения юга Вьетнама. И буквально через неделю министр обороны тогда еще Демократической Республики Вьетнам от имени правительства обратился к МО СССР с просьбой оказать помощь в изучении, освоении и ремонте трофейной военной техники, в огромном количестве захваченной войсками ВНА. В основном это была техника американского производства. Надо отметить, что до этого нога ни одного советского солдата или офицера не ступала на землю Южного Вьетнама.

Очень быстро был получен положительный ответ, и вот уже в конце мая группа советских военных экспертов в количестве примерно тридцати человек прибыла в Ханой. Это были очень молодые офицеры и генералы, почти все - кандидаты и доктора технических наук, ранее работавшие не один год в Западной Европе и США по линии различных советских спецслужб и далеко не понаслышке знавшие натовскую военную технику.

Лично я был приятно удивлен тем, что все они прекрасно владели двумя-тремя иностранными языками. В этом смысле мы сразу почувствовали себя коллегами, тем более что в группе находилось сразу двое выпускников ВИИЯ, да еще из нашей родной языковой группы. Они вместе со мной должны были выполнять функции переводчиков. До того, равно как и после, мне никогда за пределами ВИИЯ не приходилось встречать в одном месте сразу столько интеллигентных военных, причем не иностранцев, а наших.

Единственное, что немного портило общий фон - это то, что возглавлял группу общевойсковой генерал-лейтенант из ГШ, который знал о войне лишь по сводкам, поступавшим в Генштаб, и, возможно, из радио-, телепередач и прессы. Но, впрочем, это было фирменным стилем работы в Советских Вооруженных силах: в бочку меда, ну, просто необходимо было влить хотя бы чайную ложку дегтя. Поначалу меня это сильно коробило, но потом - ничего, привык. Спасибо моему шефу. Старому, опытному фронтовику генерал-лейтенанту Марганидзе Л.Г., который быстро расставил все по своим местам и не позволял руководителю группы экспертов вмешиваться в те вопросы, в которых он ничего не смыслил. Последнему оставалось только молча кивать головой и важно надувать щеки в тех случаях, когда очень хотелось вмешаться и в без того хорошо отлаженный рабочий процесс.

В последних числах мая мы на самолете премьер-министра ДРВ типа ИЛ-18 (салонный вариант) отбыли на юг. Через час полета самолет приземлился на одной из самых крупных в мире военно-морских и военно-воздушных баз США в Дананге. Очень большое впечатление сразу же произвел аэродром. Таких я никогда не видел: пять взлетно-посадочных полос для всех типов самолетов, ангары под каждую единицу авиатехники и многое другое.

Еще в Ханое на инструктаже группы всем говорили, что обстановка на юге очень напряженная, стреляют из-за каждого угла, поэтому, хотя и будет усиленная охрана, но следует соблюдать бдительность и никуда не соваться поодиночке. Охрана же выглядела таким образом: джип с вьетнамскими автоматчиками - наша машина - опять джип -наша машина и т.д. И вообще, у вьетнамцев всегда было в моде напрягать ситуацию,особенно при работе с иностранными военспецами. А, зная вьетнамское разгильдяйство, приходилось уповать не столько на защиту бравого воинства, сколько на милость Божью.

Так вот, ехал я в машине, где сидели мой начальник, руководитель группы экспертов и заместитель начальника ГШ ВНА, постоянно прикрепленный к нам вьетнамским руководством. Оглянувшись, а я сидел рядом с водителем огромного черного «Шевроле», увидел, что «главный эксперт» пытается спрятать голову за заднюю стойку автомобиля и выглядит очень напряженным.

В этот момент мы выехали с территории авиабазы. У впереди идущего джипа «выстрелила» выхлопная труба. «Главный эксперт» упал на пол автомобиля и затаился там, как заяц под кустом. Дальше я услышал лишь дружный хохот вьетнамцев и трехэтажный мат моего шефа, типа: «Дурак долбаный!»

Вечером, прогуливаясь по скверику гостиницы, вьетнамский генерал сказал моему начальнику с некоторой долей иронии: «А ваш генерал-лейтенант - очень осторожный человек». После чего мой шеф почему-то опять разразился отборным, непереводимым ни на какие языки матом. Я перевел очень лаконично: «Да, пожалуй Вы правы».

В Дананге нас поселили в гостинице, объяснив, что раньше в ней жили офицеры ВС США, а потом - сайгонской армии. Теперь вьетнамское командование приспособило здание под свои нужды. Для условий военного времени и послевоенной разрухи это была вполне приличная гостиница: горел свет, работали все. кондиционеры и даже была горячая вода, что, по ханойским меркам, являлось признаком не просто комфорта, а роскоши.

В двухкомнатном номере, куда поселили нас, трех капитанов - выпускников ВИИЯ, стояли три кровати без (!) москитных сеток. Тогда мы впервые узнали, что во Вьетнаме есть такие места, где даже ночью можно спать без накомарников, и при этом к тебе в постель не заползет какая-нибудь тропическая гадость. А утром ты, забыв подоткнуть москитную сетку под матрац, не проснешься весь искусанный комарами.

В душевой комнате висела вешалка с тремя рожками. Под каждым из них были вырезаны имена: Джон, Бен, Эдди - по-английски. Чуть ниже по-вьетнамски: Чан, Ван, Тханг. Мы не поленились, достали перочинный ножик и вырезали по-русски в самом низу: Юра, Юра, Игорь.

В эту ночь, несмотря на усталость, чистые удобные постели и прохладный кондиционированный воздух, мы долго не могли заснуть, все рассуждая о превратностях военной службы, не переставая сравнивать наш быт с американским. Но при этом, естественно, забывая об условиях жизни братьев наших младших - вьетнамцев.