Андрей Викторович Целовальников В-75

В 1973г. в ВИИЯ появился новый помощник коменданта по прозвищу "Кирпич", т.к. у него было квадратное лицо пунцово-красного цвета.

Любимым занятием Кирпича было отловить зазевавшегося курсанта (увы, уже утратившего к тому времени гордое звание "слушатель") и мерить линейкой, которую постоянно носил с собой, расстояние между комсомольским значком и орденскими планками, от конца погона до нарукавных нашивок, от конца шинели до пола и т.д.

Особой страстью Кирпича было стоять утром на КПП и записывать фамилии курсантов, опаздывающих с 45-го трамвая на развод с расстегнутыми пуговицами.

Фамилии тут же докладывались начальнику факультета и кара незамедлительно обрушивалась на головы несчастных от лица уже начальника курса.

Однако находчивые ВИИЯковцы вмиг сориентировались, как сего избежать. Лицо Кирпича само за себя говорило, что он ничего, кроме уставов, не читал, поэтому на грозный вопрос: "Ваша фамилия?" можно было совершенно безбоязненно четко ответить: "Курсант Чегевара" или "Курсант Хошимин" (у кого на что хватало фантазии) - благо, Кирпич не требовал документов.

Фамилии известных всем, кроме Кирпича, личностей старательно записывались с указанной выше орфографией и докладывались командованию, которое, к всеобщему сожалению, объяснило Кирпичу "ху из ху", и он, уже с багрово-красным лицом, стал требовать у курсантов сначала военный билет, а затем только фамилию.

Владимир Михайлович Тихолаз В-75

Подтверждаю, именно так и было. Кроме легендарного Че большой популярностью пользовались фамилии диссидентов типа Сахаров и т.д. А открыл глаза Кирпичу начальник строевой службы майор по прозвищу Мцыри (фамилию не помню). Он никогда не улыбался, и мы были уверены, что у него напрочь отсутствует чувство юмора.

Так вот, просмотрев очередной "улов" Кирпича, он совершенно с каменной физиономией спрашивает: Как вы могли записать Солженицына, если он у нас вторую неделю на губе парится?

А второй способ отмахаться от Кирпича был такой. Надо было, глядя, не мигая, ему прямо в глаза, очень громко, причем ОЧЕНЬ громко проорать: Товарищ капитан, Вы сегодня меня уже записывали.

Кирпич столбенел и даже не умудрялся проверить по своему талмуду правдивость таких заявлений, свято веря - раз громко, значит правда.